— Сюда! — с растущим нетерпением произнес мистер Кричлоу.
— Идите же за мной!
Констанция подчинилась.
За ней бочком последовала мисс Инсал, а за той — собака.
Мистер Кричлоу вышел через дверь и зашагал по коридору мимо комнаты закройщика справа от него.
Далее коридор поворачивал под прямым углом налево и доходил до двери в нижнюю гостиную, слева от которой находилась лестница в кухню.
Мистер Кричлоу внезапно остановился около кухонной лестницы и, раскинув руки, коснулся ими противоположных стен.
— Вот! — сказал он, постучав по стене костяшками пальцев.
— Вот!
Если я отделю это кирпичной кладкой и то же самое сделаю наверху между мастерской и коридором, ведущим в спальную, весь дом останется вам.
Вы говорите, что прожили здесь всю жизнь.
Прекрасно, что же мешает вам здесь ее и закончить?
Просто, — добавил он, — вместо одного дома опять станет два, как это было еще до того, как вы, сударыня, появились на свет.
— Ну а как же лавка? — воскликнула Констанция.
— Можете продать свое имущество нам согласно оценке.
Только теперь Констанция поняла его план: мистер Кричлоу останется аптекарем, а миссис Кричлоу будет хозяйкой самого крупного в городе магазина мануфактурных и новомодных товаров.
Они, несомненно, вынут часть кирпичей со своей стороны общей стены, чтобы уравновесить кирпичную кладку, возведенную по эту сторону.
Значит, они все подробно обдумали.
Констанция возмутилась.
— Ясно, — сказала она с некоторым презрением.
— А мои условия передачи дела?
Их вы учтете при оценке?
Мистер Кричлоу взглянул на особу, ради которой он был готов истратить тысячи фунтов.
Ее можно было бы принять за Фрину{52}, а его — за ослепленного страстью глупца.
Он посмотрел на нее, как бы говоря:
«Мы ждали этого и решили, что в таком случае на уступки не пойдем».
— Вон оно что! — сказал он Констанции.
— Покажите мне текст ваших условий передачи фирмы.
Оберните его бумагой и дайте мне, а я предъявлю его при оценке.
Но не раньше, сударыня.
Я делаю вам очень выгодное предложение: буду сдавать вам дом за двадцать фунтов в год и куплю ваше имущество в соответствии с оценкой.
Прикиньте-ка, любезная.
Сказав то, что считал нужным, Чарлз Кричлоу сразу удалился, как было ему присуще.
Он бесцеремонно вышел через боковую дверь, завернул в своем развевающемся фартуке с Кинг-стрит на Площадь и направился к собственной аптеке, где четверговые полупраздники не соблюдались.
Вскоре ушла и мисс Инсал.
III
Чувство гордости понуждало Констанцию отказаться от предложения.
Но на самом деле она возражала против этого плана потому, что не сама его придумала.
Ибо в действительности этот план совмещал в себе ее желание остаться на месте с желанием избавиться от лавки.
— Я заставлю его прорубить новое окно в нижней гостиной, которое будет открываться! — решительно заявила она Сирилу, относившемуся к предложению мистера Кричлоу с безропотным равнодушием.
Уладив вопрос об окне, она согласилась принять предложение.
Несколько недель продолжалась опись имущества, после чего пришел плотник и снял мерку для окна.
Затем появились строительный рабочий и каменщик, которые осмотрели дверные проемы; Констанции казалось, что ей приходит конец.
Она убрала из нижней гостиной ковер и накрыла мебель чехлами.
Двадцать дней она и Сирил прожили в окружении голых досок и чехлов, но ни плотник, ни каменщик больше не появлялись.
Потом, в один прекрасный день два подмастерья плотника выставили старое окно, а позже плотник притащил новое, и они втроем вставляли его до десяти часов вечера.
Сирил ходил в ночном колпаке и в нем отправился спать, Констанция же ходила в кашемировой шали.
Маляр пообещал, что непременно покрасит окно на следующий день.
Он намеревался начать работу в шесть часов утра. Будильник Эми поставили на такое время, чтобы она успела встать и одеться до его прихода.
Он явился через неделю, положил слой краски и исчез на десять дней.