Такая мысль ее возмутила бы.
Она вообще ни о чем определенном не думала.
Она заблудилась в лабиринте новых, живых впечатлений, куда завел ее Джеральд, и была ошеломлена.
Однако ее здравый смысл был начеку.
— Я устала, — тихо сказала Софья.
— Ты разве хочешь, чтобы мы ушли? — надулся он.
— Ну…
— Погоди чуточку!
Владелица красной накидки снова заговорила с Джеральдом, который не мог скрыть, что польщен.
Беседуя с ней, он заказал бренди с содовой.
А затем не сдержался и, желая показать, что хорошо знаком с парижской жизнью, рассказал, как видел Гортензию Шнейдер в экипаже, запряженном двумя белыми лошадьми.
Услышав это громкое имя, красная накидка стала еще общительнее и с очаровательной живостью пустилась в болтовню.
Ее спутник оставался по-прежнему недовольным.
— Ты слышала? — спросил Джеральд у Софьи, которая сидела молча, и объяснил: — О Гортензии Шнейдер… ну, той, которую мы видели сегодня вечером.
Оказывается, она поспорила на луидор с каким-то господином, а когда он проиграл, то послал ей этот луидор в оправе из брильянтов стоимостью сто тысяч франков.
Вот как живут!
— О! — воскликнула Софья, сделав еще шаг в глубь лабиринта.
— Виноват, — тяжеловесно вмешался англичанин.
Он слышал, что в разговоре повторяется одно и то же имя — Гортензия Шнейдер, Гортензия Шнейдер, — и понял, наконец, что речь идет о Гортензии Шнейдер. — Виноват, — повторил он.
— Вы говорите о… о Гортензии Шнейдер?
— Ну да, — ответил Джеральд.
— Мы видели ее сегодня вечером.
— Она в Трувиле, — равнодушно произнес англичанин.
Джеральд отрицательно покачал головой.
— Мы с ней ужинали вчера вечером в Трувиле, — сказал англичанин.
— А сегодня вечером она играет там в театре Казино.
Джеральд отступил, но не сдался.
— В каком же спектакле она играет?
Скажите нам, пожалуйста! — усмехнулся он.
— С какой это стати?
— Гм! — сказал Джеральд.
— Если то, что вы говорите, верно, не странно ли, что нынче вечером я видел ее на Елисейских полях?
Англичанин отпил вина.
— Если вам угодно оскорблять меня, сударь… — начал он холодно.
— Джеральд! — шепнула Софья.
— Спокойствие! — отрезал Джеральд.
В это мгновение в ресторан зашел скрипач в маскарадном костюме и принялся наяривать на скрипке.
Неожиданность его странного появления на миг приостановила ссору, но вскоре под звуки крикливой музыки снова вспыхнула заурядная, скучная, пьяная склока.
Она разгоралась все сильнее и сильнее.
Скрипач со скрипкой под подбородком то и дело косился на Джеральда и англичанина.
Ширак тоже посматривал на них с интересом.
Не обращая внимания на музыку, развеселившееся общество смаковало скандал.
Три официанта, стоя кучкой, беспристрастно, со спортивным интересом наблюдали стычку.
В перепалке англичан все явственнее звучала угроза.
Потом неожиданно джентльмен с бакенбардами кивнул на дверь и более спокойным тоном предложил:
— Может быть, выйдем, поговорим?
— К вашим услугам, — ответил Джеральд и встал.
Владелица красной накидки глянула на Ширака, с усталостью и отвращением шевельнула бровью, но ничего не сказала.
Промолчала и Софья.
Она была охвачена ужасом.