— Ударился? — мягко спросила она.
— Давай я промою тебе ссадину.
Глава III.
Исполнение желаний
I
Софья легла спать в отчаянии.
Весь блеск ее новой жизни померк.
Но когда несколько часов спустя она проснулась в просторной, уставленной бархатной мебелью спальной, за которую Джеральд платил безумные деньги, настроение у нее поднялось, и она готова была пересмотреть свои оценки.
Из гордости Софье хотелось считать правым Джеральда и неправой себя, ибо она была слишком горда, чтобы признать, что вышла замуж за очаровательного и безответственного болвана.
Да и в самом деле, права ли она?
Джеральд велел ей ждать, а она не ждала.
Он обещал вернуться в ресторан — и вернулся.
Почему она его не дождалась?
Потому, что повела себя как дурочка.
Перепугалась из-за пустяков.
Как будто ни разу не была в ресторане.
Разве замужняя дама не может подождать часок в ресторане законного супруга и не натворить глупостей?
Что же касается Джеральда, как иначе ему было себя повести?
Тот англичанин — сущий негодяй и всячески нарывался на скандал.
Он спорил с Джеральдом в чрезвычайно оскорбительном тоне.
А когда этот негодяй предложил Джеральду выйти, разве мог Джеральд отказаться?
Отказ означал бы драку в ресторане, потому что негодяй был конечно же пьян.
По сравнению с негодяем Джеральд был почти что трезв, просто веселее и разговорчивее обычного.
А то, что Джеральд присочинил, будто стукнулся на лестнице, тоже понятно — он просто не хотел раздувать историю и пожалел ее, Софью.
Право, это очень в духе Джеральда — ни слова о том, что же там было между ним и этим негодяем.
Впрочем, нет сомнений, что Джеральд, такой ловкий и проворный, всыпал надутому негодяю по первое число.
А если бы сама она была мужчиной и попросила свою жену подождать в ресторане, а жена отправилась бы домой в сопровождении другого, она бы, конечно, разозлилась пуще Джеральда.
Софья рада была, что сдержалась и повела себя мягко и тактично.
Тем самым удалось избежать ссоры.
Да вчера перед сном никакой ссоры и не было: после того как Софья промыла Джеральду ссадину, он перестал дуться.
Софья тихонько встала и начала одеваться, полная решимости обращаться с Джеральдом, как положено хорошей жене.
Джеральд не шелохнулся, он спал богатырским сном, ибо принадлежал к людям, которые неохотно ложатся и еще неохотнее встают.
Софья завершила свой туалет, но еще не надела корсета, когда в дверь постучали.
Софья вздрогнула.
— Джеральд!
Она подошла к кровати, прильнула обнаженной грудью к мужу и обвила его шею руками.
Таким способом можно было разбудить Джеральда, не вызвав у него раздражения.
Снова постучали.
Джеральд что-то пробормотал.
— Стучат, — прошептала она.
— Так открой, — сказал он сонным голосом.
— Я не одета, дорогой.
Джеральд посмотрел на нее.
— Набрось что-нибудь на плечи, детка! — сказал он.
— Какая разница!
И вот она снова ведет себя как дурочка, несмотря на всю свою решимость!
Софья покорилась и выглянула, осторожно приоткрыв дверь.
Слуга средних лет, с бакенбардами, в длинном белом фартуке, изложил свое дело по-французски, и она ничего не поняла.
Но слугу услышал из спальной Джеральд и ответил вместо нее.
— Bien, monsieur! — сказал слуга и, поклонившись, удалился по темному коридору.