— Это Ширак пришел, — объяснил Джеральд, когда Софья закрыла дверь.
— Я и забыл, что пригласил его позавтракать с нами.
Он ждет в гостиной.
Надень корсет и спустись, поговори с ним, пока я оденусь.
Он выскочил из постели и, как был в ночной рубашке, потянулся и громко зевнул.
— Мне идти? — переспросила Софья.
— Тебе, кому же еще? — сказал Джеральд с суховатой насмешкой, которая иногда звучала в его голосе.
— Но я не говорю по-французски! — возразила Софья.
— А я разве сказал, что говоришь? — еще суше ответил Джеральд. — Ты, как и я, отлично знаешь, что он понимает по-английски.
— Ну хорошо, хорошо! — прошептала она, поспешно уступая.
Очевидно Джеральд еще не до конца забыл о своем вполне законном вчерашнем недовольстве.
Он тщательно разглядывал свою губу в зеркале шкафа а lа Луи-Филипп.
Никаких боевых шрамов на его лице не осталось.
— Кстати! — остановил он жену, когда та, робея беседы с Шираком, выходила из комнаты.
— Я собираюсь сегодня в Осер.
— В Осер? — повторила Софья, пытаясь припомнить, при каких обстоятельствах она недавно слышала это название.
Потом ее осенило: в Осере должны были казнить убийцу Ривена.
— Да, — добавил Джеральд, — Ширак тоже едет.
Он теперь репортер.
Когда мы познакомились, он был архитектором.
Он обязан ехать по службе и считает, что ему повезло.
Я подумываю, не отправиться ли с ним.
На самом деле Джеральд уже договорился с Шираком.
— Ты хочешь посмотреть на казнь? — запинаясь, спросила Софья.
— Отчего бы и нет?
Мне всегда хотелось увидеть казнь, особенно — на гильотине.
Во Франции на казнь допускают публику.
Это считается в рамках приличия.
— Да зачем тебе эта казнь?
— Хочу посмотреть, и все тут.
Если угодно, это моя причуда.
Разве нужны какие-то особые причины? — сказал он и налил воды в умывальник.
Софья была поражена.
— Ты оставишь меня здесь одну?
— Ну, — сказал он, — не вижу, почему моя женитьба должна помешать мне сделать то, что хочется.
А ты как считаешь?
— Ну конечно! — поспешила согласиться Софья.
— Вот и чудесно, — сказал Джеральд.
— Выбирай сама.
Можешь остаться, а захочешь — поезжай со мной.
Даже если ты поедешь, смотреть на казнь необязательно.
Но, конечно, если ты не можешь находиться в одном городе с гильотиной, я поеду один.
Вернусь завтра.
Ясно было, чего ему хочется.
Софья сдержалась, не произнесла слов, которые вертелись у нее на языке, и постаралась отогнать мысли, которые стояли за этими словами.
— Разумеется, я поеду, — спокойно сказала она.
После некоторого колебания Софья подошла к умывальнику и, стараясь не испачкаться, поцеловала Джеральда в намыленную щеку.
Этим поцелуем, который немного ее успокоил, она выразила свою покорность, в ужасном значении которой не призналась бы и себе самой.
В помпезной, пыльной гостиной ее ждал обходительный Ширак.
Они были одни.