Эта квартира могла бы приносить большой доход — да только не у нее в руках!
Она уже два года не соберется вернуть деньги за мебель!
— Что же с ней будет? — спросила Софья.
— Ну!
— Лоране снова пожала плечами.
— Я знаю одно: мне придется отсюда съехать.
В последний раз, когда ко мне приходил мосье Серф, она ужасно ему нагрубила.
Она, конечно, говорила вам про мосье Серфа?
— Нет.
А кто это?
— А, не говорила?
Удивительно.
Мосье Серф это, видите ли, мой друг.
— О! — пробормотала Софья.
— Да, — продолжала Лоране, подстрекаемая желанием произвести впечатление на Софью и посплетничать.
— Это мой друг.
Я познакомилась с ним в больнице.
Я и уволилась-то оттуда ради его удовольствия.
Два года мы с ним ссорились, но потом он своего добился.
Я не соглашалась — два года!
Это большой срок.
Но все-таки ушла из больницы.
Я могла вернуться.
Но не вернусь.
Разве это жизнь — быть сиделкой в Париже!
Нет, ушла — и как отрезало… Вы и вообразить не можете, какой мосье Серф миленький!
А теперь еще и разбогател — конечно, относительно.
Его кузен намного богаче.
Мы все вместе сегодня ужинали в «Мэзон Доре».
У этого кузена денег куры не клюют.
Он вроде бы нажил состояние в Канаде.
— Вот как? — вежливо сказала Софья.
Лоране перебирала пальцами одеяло, и Софья в первый раз заметила у нее на руке обручальное кольцо.
— Заметили? — расхохоталась Лоране.
— Это все он, кузен.
«Как? — говорит он.
— Вы не носите alliance?
С alliance куда как приличнее.
После ужина мы это устроим».
Я сказала, что ювелирные лавки давно закрылись.
А он отвечает: «Мне это все равно.
Какую-нибудь, да откроем».
И правда, все так и вышло.
Открыли.
Правда, прелесть?
Лоране протянула Софье руку.
— Да, — сказала Софья, — очень мило.
— У вас тоже красивое кольцо, — загадочным тоном произнесла Лоране.
— Обычное английское обручальное кольцо, — ответила Софья и, не удержавшись, покраснела.
— Вот он и говорит: «Я вас повенчал.