— Они предлагают сто тридцать франков за месяц вперед — за среднюю спальную.
— Вы уже показали им комнату? — спросила Софья, и в ее тоне прозвучала уверенность в том, что она вправе контролировать мадам Фуко.
— Нет еще, — ответила мадам Фуко, — Я решила сперва посоветоваться с вами.
— Так что же, они хотят заплатить такие деньги, даже не посмотрев комнату?
— Тут вот какое дело, — смущенно объяснила мадам Фуко, — Эта дама уже видела эту комнату.
Я ее немножко знаю.
Она прежде тут жила.
Прожила здесь несколько недель.
— В той комнате?
— Ах нет!
Тогда у нее было мало денег.
— Где же они?
— В коридоре.
Очень приличная дамочка.
Конечно, и ей приходится крутиться, да у всех жизнь такая.
Она и правда из приличных.
Очень порядочная.
Даже и не скажешь… Им нужен полный пансион.
За cafe au lait мы могли бы брать по одному франку, по два франка — за обед и по три — за ужин.
Не считая всего прочего.
Это нам даст пятьсот франков в месяц, никак не меньше.
А во что нам это обойдется?
Да считайте, что ни во что!
Он вроде бы богатей… Я бы живенько вернула вам долг.
— Они муж и жена?
— О, вы же понимаете, мы не можем требовать свидетельство о браке!
Жестом мадам Фуко показала, что рю Бреда — это не монастырь.
— А когда она у вас жила, эта дама, с ней был тот же самый мужчина? — холодно спросила Софья.
— Ах, боже мой, нет! — воскликнула мадам Фуко, еле сдерживаясь.
— Тот, другой, был совсем негодный.
Просто…
— Почему вы спрашиваете у меня совета? — враждебным суровым тоном спросила Софья.
— Разве это меня касается?
В глазах мадам Фуко тут же появились слезы.
— Не сердитесь, — взмолилась она.
— Я не сержусь, — тем же тоном ответила Софья.
— Если я соглашусь, вы меня бросите?
Наступило молчание.
— Да, — отрезала Софья.
Ей хотелось проявить сердечность, терпимость и сочувствие, но этих качеств в ее голосе как не бывало.
— Но вы же заберете всю обстановку, она ваша, и тогда…
Софья молчала.
— Как мне жить, скажите, прошу вас! — тихо спросила мадам Фуко.
— Жить как порядочная женщина и иметь дело с порядочными людьми, — ответила Софья железным голосом без намека на снисхождение.
— Я так несчастна, — пробормотала увядшая хозяйка.
— Насколько вы сильнее меня!
Она отрывистым движением промокнула глаза, всхлипнула и выбежала из комнаты.
Софья подошла к дверям и прислушалась: она услышала, что мадам Фуко отказывает предполагаемым жильцам.
Софью удивило, какую нравственную власть над мадам Фуко приобрела она, совсем еще молодая и наивная.
Софья, конечно же, и не подумала бы отобрать принадлежащую ей обстановку.