— Слава богу!
Хорошие новости!
Он приедет!
Поэтому-то он и не написал в субботу, как обычно.
Она протянула письмо Софье.
Оно гласило:
Воскресенье, полночь.
Дорогая матушка!
Пишу буквально несколько слов, чтобы сообщить, что приеду в Берсли в среду — у меня есть дело к Пилам.
Я приеду в Найп поездом 5.28 и пересяду на Окружную.
Я был очень занят и, поскольку все равно знал, что приеду, не написал в субботу.
Надеюсь, ты не расстроилась.
Целую тебя и тетю Софью.
Твой С.
— Надо черкнуть ему несколько слов, — взволнованно сказала Констанция.
— Как, сейчас?
— Да.
Эми как раз успеет к вечерней почте.
Иначе как он узнает, что его письмо дошло?
Она позвонила.
Софья подумала:
«По сути дела, если он даже приедет, это никак не извиняет его за то, что он не написал в субботу.
Откуда ей было знать, что он приедет?
Нужно будет с этим молодым человеком поговорить.
Не понимаю, как Констанция ничего не замечает.
Письмо пришло — она и рада».
Софье, как женщине уже не молодой, была неприятна готовность, с которой Констанция собралась писать ответ.
Но Констанция все замечала.
И думала она так же, как Софья.
В глубине души она вовсе не извиняла и не оправдывала Сирила.
У нее в памяти хранились почти все случаи, когда он небрежно обходился с нею.
«Он, видите ли, надеется, что я не расстроилась!» — не без горечи повторяла про себя Констанция слова из письма.
Тем не менее она не изменила решения немедленно написать.
Эми пришлось принести ей письменные принадлежности.
— Мистер Сирил приедет в среду, — с достоинством сказала Констанция, обращаясь к Эми.
Эми была поколеблена в своем каменном спокойствии, ибо мистер Сирил много для нее значил.
Эми и сама не знала, как будет смотреть ему в глаза, когда его известят, что она уходит.
Положив листок бумаги на колени, Констанция начала писать, но остановилась, глянула на Софью и, словно защищаясь от ее обвинений, сказала:
— Я ведь не написала ему ни вчера, ни сегодня.
— Да-да, — кивнула Софья.
Констанция снова позвонила и отправила Эми на почту.
Вскоре она позвонила в четвертый раз, но никто не явился.
— Должно быть, Эми еще не вернулась.
Но мне показалось, будто хлопнула дверь.
Какая она неповоротливая!
— Чего ты хочешь? — спросила Софья.
— Поговорить с ней, — ответила Констанция.
На седьмой или восьмой звонок запыхавшаяся Эми наконец-то пришла.
— Эми, — сказала Констанция, — нам надо проверить простыни.
— Да, мэм, — ответила Эми, очевидно, твердо зная, о каких именно простынях из великого множества простыней в доме идет речь.