(«Я пошла на уступку тогда с касторкой, милочка, — сказала себе миссис Бейнс.
— Но это не повторится!
Никогда!»)
— Не знаю, — пробормотала Софья.
— Что это значит — «не знаю».
Бурные рыдания возобновились.
— Это значит, что я не знаю.
Я просто вышла из дому.
— Голос у нее зазвенел, она заговорила громко, но неразборчиво.
— А что особенного, если я вышла?
— Софья, я не допущу такого тона.
Если ты воображаешь, что, оставив школу, сможешь поступать как тебе заблагорассудится…
— Разве я хочу оставить школу? — возопила Софья, топнув ногой.
Ее охватил порыв гнева, как будто это движение выпустило таившихся в ней демонов бури.
Лицо ее исказилось неукротимой яростью.
— Вы все хотите сделать меня несчастной! — закричала она в бешенстве.
— Теперь я не имею права даже выйти из дому!
Вы плохая, жестокая женщина! Я ненавижу вас!
Можете делать со мной, что пожелаете!
Если угодно, посадите меня в тюрьму!
Я знаю, вы были бы рады, если бы я умерла!
Она бросилась вон из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжал весь дом.
И кричала она с такой силой, что ее можно было слышать в лавке и даже в кухне.
Для миссис Бейнс это было ошеломляющим испытанием.
Ах, миссис Бейнс, зачем же вы обременили себя свидетельницей?
Зачем вы столь твердо заявили, что намерены ждать ответа?
— Право, — с запинкой произнесла она, облекаясь вновь в пелену величавого достоинства, как в шарф, сорванный ветром, — я и не думала, что у бедной девочки такой скверный характер!
Как жаль, как печально для самой дочери!
— Ничего иного миссис Бейнс сделать не могла.
Констанция, которая не могла долее выносить унижения матери, бесшумно выскользнула из комнаты.
Поднимаясь на третий этаж, она дошла до середины лестницы, но, услыхав частые громкие, тяжкие всхлипывания, остановилась и крадучись спустилась вниз.
Дорого стоила матери первая в ее жизни встреча с чадом, которое не чувствует благодарности за то, что его произвели на свет.
Она подорвала ее глубокую, непоколебимую веру в себя.
Миссис Бейнс всегда считала, что знает все о своем доме и полностью в нем распоряжается.
И вдруг она сталкивается с неведомой особой, слоняющейся по ее дому, как бы натыкается на глыбу мрамора, удары о которую заставляют ее понять, чего ей остается лишь отойти в сторону.
V
В воскресенье днем миссис Бейнс сделала попытку немного отдохнуть в гостиной, где приказала зажечь камин.
Констанция сидела у отца в спальной рядом.
Сильно простуженная Софья лежала под одеялом в комнате наверху.
В эти минуты единственным утешением для миссис Бейнс были простуда Софьи и новое платье.
Она предсказывала, что Софья заболеет, отказавшись от касторки, так оно и случилось.
Постояв в ночной сорочке у окна прохладным майским утром, Софья получила то, что миссис Бейнс называла «местью природы».
Что касается платья, то в нем она молилась Богу в приходской церкви, в нем просила Бога за Софью перед обедом; четыре двойных ряда гипюра на юбке получили во время церковной службы высокую оценку.
В своей накидке, отделанной кружевами, и низкой шляпке с завязкой, она несомненно придавала особый блеск собранию прихожан.
Миссис Бейнс была дородна, и моды, предписывающие свободный покрой, широкие ниспадающие контуры и просторные объемы, соответствовали ее фигуре.
Не следует думать, что полные дамы зрелого возраста хотят привлечь взор мужчин и потревожить их думы лишь нравственными чарами.
Миссис Бейнс сознавала, что хороша собой, статна, представительна и элегантна, и сознание этого доставляло ей истинное удовольствие.
Не сомневайтесь — она поглядывала через плечо в зеркало с не меньшим волнением, чем юная девица.
Отдохнуть она не смогла — не удалось.
Погруженная в думы, она сидела в той же позе, в какой два дня тому назад сидела Софья.