— Может быть, и нелепо.
Но это факт.
Ты ее не перевоспитаешь.
Да и, в конце концов, что тебе стоит проявить внимание, даже написать ей дважды в неделю?
Только не говори мне, что ты и без того занят!
Я в молодых людях разбираюсь лучше твоей матери.
Софья снисходительно улыбнулась.
Сирил робко ответил ей улыбкой на улыбку.
— Ты только поставь себя на ее место!
— Я думаю, вы правы, — помолчав, сказал Сирил.
— Спасибо, что поговорили со мной об этом.
Откуда же мне было знать?
Широким жестом он бросил недокуренную сигару в камин.
— Ну, а теперь ты знаешь! — лаконично ответила она и подумала:
«Ты обязан был догадаться сам.
Это твой долг».
Однако Софье было приятно то, как принял Сирил ее замечание, а жест, которым он выбросил сигару, показался ей весьма изящным.
— Хорошо! — зевнув, произнес Сирил, желая показать, что вопрос исчерпан.
Он встал.
Софья, однако, осталась сидеть.
— Здоровье Констанции стало хуже, — сказала Софья и подробно изложила Сирилу свой разговор с доктором.
— Вот как! — пробормотал Сирил, облокотясь на каминную полку и глядя на Софью сверху вниз.
— Значит, Стерлинг такого мнения?
А по-моему, здесь, на Площади, ей лучше.
— Почему?
— Не знаю, право!
— Вот именно!
— Она всю жизнь здесь живет.
— Да, — сказала Софья, — и напрасно.
— Что же вы можете предложить? — спросил Сирил, и в его голосе зазвучало раздражение из-за того, что ему навязывают новый повод для волнений.
— А как бы ты посмотрел, — сказала Софья, — если бы она переехала к тебе в Лондон?
Сирил вздрогнул.
Софья увидела, что он по-настоящему ошеломлен.
— По-моему, это совершенно не годится, — сказал он.
— Почему?
— Не годится и все.
Ей Лондон не подходит.
Не такая она женщина.
По правде сказать, я считал, что ей здесь очень хорошо.
В Лондоне ей не понравится.
Сирил покачал головой, и в свете газа глаза его настороженно заблестели.
— А если понравится?
— Послушайте, — начал Сирил другим, более живым тоном.
— Почему бы вам не поселиться где-нибудь вдвоем?
Это было бы…
Он резко обернулся.
На ступеньках послышался шум, и дверь, ведущая на лестницу, с обычным своим скрипом отворилась.
— Вот именно, — сказала Софья.
— Ведь Елисейские поля идут от площади Согласия до… Это ты, Констанция?
Фигура Констанции появилась в дверях.