Лицо ее было сумрачно.
Она услышала шаги Сирила на улице и спустилась вниз, чтобы выяснить, почему он так долго не уходит из гостиной.
Обнаружив его с Софьей, Констанция была поражена.
Значит, они, как добрые приятели, болтают о Париже!
В Констанции проснулась ревность.
С нею Сирил никогда так не разговаривал!
— Я думала, ты давно спишь, Софья, — сказала она слабым голосом.
— Уже час ночи.
— Мне не хотелось спать, — ответила Софья, — а тут как раз пришел Сирил.
Однако и у Софьи, и у Сирила был виноватый вид.
Констанция в тревоге переводила взгляд с сына на сестру.
На следующее утро Сирил получил письмо, которое — почему, он объяснять не стал — требовало его немедленного отъезда.
Он только намекнул, что приехал на свой страх и риск и что события развиваются именно так, как он и опасался.
— Обдумайте мое предложение, — шепнул он Софье, когда они на минуту остались одни, — и напишите о вашем решении.
VI
За неделю до Пасхи обитатели отеля «Ратланд» на Брод-Уок в Бакстоне, собравшись в холле этого заведения перед пятичасовым чаем, стали свидетелями приезда двух дам средних лет в сопровождении двух собак.
Одно из развлечений для тех, кто собирался в холле, заключалось в критическом изучении вновь прибывших.
Холл, обставленный в «восточном» стиле, прекрасно смотрелся на фотографиях в иллюстрированном проспекте отеля и, несмотря на сквозняки, был излюбленным местом постояльцев.
Сквозняки объяснялись тем, что холл отделяли от улицы (если только Брод-Уок можно назвать улицей) две вращающиеся двери, находившиеся под наблюдением двух мальчиков-рассыльных.
Каждый, кто входил в гостиницу, должен был пройти через холл, и в первый раз это превращалось в пытку, поскольку новичку давали понять, что ему еще предстоит многому научиться и ко многому привыкнуть. Как пассажир, садящийся на борт судна на промежуточной стоянке, новичок чувствовал, что перед ним стоит задача найти себе нишу среди высокомерного и враждебно настроенного общества.
Обе дамы произвели вполне благоприятное впечатление с самого начала, поскольку приехали с собаками.
Не у каждого достанет смелости явиться с собакой в дорогой частный отель; если вы привозите с собою одну собаку, это значит, что вы не привыкли из-за нескольких шиллингов отказывать себе в маленьких радостях; но если при вас две собаки, это означает, что вы не боитесь управляющего и привыкли считать законом собственные прихоти.
Та дама, что была ниже ростом и полнее, не произвела особенного впечатления на постояльцев: ее черное платье хоть и свидетельствовало о непоказном достатке, было немодным, а ее манеры говорили о робости и нервности. Очевидно, совершая первые, самые трудные шаги в гостиничной жизни, она полагалась на свою высокую спутницу.
То была женщина другого склада.
Красивая, рослая, уверенная в себе, одетая в яркое платье, она имела спокойный вид, показывающий, что она привыкла держаться на людях.
Эта дама отрывисто обратилась к рассыльному с вопросом об управляющем, и вот уже жена управляющего поспешно сбежала вниз и с видимым почтением предстала перед посетительницей. Голос дамы звучал спокойно и властно — она привыкла, чтобы ее приказания исполнялись.
Мнения в холле насчет того, сестры ли это, разделились.
Дамы не спеша отправились наверх в сопровождении жены управляющего и отказались от чая, который, по правде сказать, был отвратительно заварен.
Потом, с помощью одного из тех жильцов, которые есть в любом отеле и которые способны разузнать любой секрет, донимая своим неукротимым любопытством персонал, стало известно, что дамы заняли на втором этаже две комнаты — номер 17 и 18 — и роскошную гостиную с балконом, относящуюся в номенклатуре гостиницы к классу люкс.
Этот факт окончательно установил места вновь прибывших в гостиничной иерархии.
Они богаты.
Они могут позволить себе широко тратить деньги.
Ибо даже в таком изысканном отеле, как «Ратланд», не каждый позволит себе снять гостиную — таких гостиных, при пятидесяти спальных, в отеле было всего четыре.
За обедом дамы сидели за отдельным столиком в углу.
На той из них, что пониже ростом, была белая шаль.
Эта дама за обедом вела себя с прежней стеснительностью, подтвердив ту точку зрения, что она женщина простая и не привыкла к свету.
Другая дама вела себя все также величаво.
Она заказала полбутылки вина и выпила два бокала.
Без всякого смущения смотрела она по сторонам, в то время как ее спутница переводила взгляд с нее на свою тарелку.
Дамы почти не разговаривали.
Сразу после обеда они удалились.
«Богатые вдовы» — таков был вердикт, однако контраст между ними таил в себе загадки, будоражившие любознательные умы.
Софья вновь одержала победу.
Еще раз решила она чего-то добиться и добилась.
События развивались следующим образом.
Объявление в «Сигнале» о найме служанки закончилось обескураживающим провалом.
Те немногие, кто откликнулся на это объявление, никуда не годились.
Констанцию куда больше, чем Софью, поразили манеры и претензии нынешней прислуги.
Констанция впала в отчаяние.
Если бы не гордость, она пошла бы на то, чтобы с согласия Софьи упросить Эми задержаться на время.