Фокусы прислуги — пустяк, смерть собаки — пустяк.
Но вот появление Джеральда Скейлза!..
Отсюда могли проистекать такие последствия, которых лучше не называть, столько горестей они могут принести.
Констанция лишилась дара речи и видела, что то же произошло и с Софьей.
Конечно, этого не могло не случиться.
Люди навсегда не исчезают.
Приходит время, и тайное становится явным.
Так теперь думала Софья.
Она никогда не позволяла себе задумываться о том, что случится, если объявится Джеральд.
Она отмахивалась от этих мыслей и была готова поверить, что покончила с ним раз и навсегда.
Она забыла Джеральда.
Прошли годы, многие годы, с тех пор как он перестал тревожить ее душу.
«Конечно, он умер, — убеждала себя Софья.
— Невероятно, чтобы он остался в живых и ни разу не появился.
Если бы он был жив и узнал бы, что я разбогатела, он, конечно же, пришел бы ко мне.
Нет-нет, он наверняка умер!»
А он не умер!
Короткая телеграмма совершенно ошеломила ее.
Жизнь ее текла спокойно, размеренно, монотонно.
И вот внезапно, без предупреждения она брошена в неописуемый хаос!
Софья вправе была считать, что хлебнула на своем веку горя, и даже больше, чем следует.
Но под конец ее жизни ей, видимо, предстоял такой же ужас, как и в начале.
Само существование Джеральда Скейлза угрожало ей.
И сильнее высших соображений на нее подействовал этот удар наотмашь.
Можно было бы изобразить судьбу как трусливую тварь, которая с размаху ударила по лицу эту стареющую женщину, но с ног ее не сбила.
Софья покачнулась, но удержалась на ногах.
Стыд, невыносимый стыд, от которого закипает кровь, вызывала бессердечная судьба, которая так обошлась с отважной и беззащитной женщиной.
— Софья! — простонала Констанция.
— Что же стряслось?
Губы Софьи искривились от возмущения.
Под этой маской скрывала она страдание.
Она не видела Джеральда тридцать шесть лет.
Ему, верно, уже за семьдесят, и вот снова на нее навлекает позор он — фальшивая монета!
Чем занимался он эти тридцать шесть лет?
Ведь он уже немощный старик!
Хорошенькое должно быть зрелище!
И он лежит в Манчестере, в двух часах езды отсюда!
Какие бы чувства ни обуревали Софью, нежности в ее душе не было.
Придя в себя после удара, она, в основном, испытывала страх.
Будущее пугало ее.
— Как ты поступишь? — спросила Констанция сквозь слезы.
Софья, глядя в окно, постукивала йогой.
— Ты должна к нему поехать? — справилась Констанция.
— Конечно, должна! — ответила Софья.
Мысль об этом была ей отвратительна.
Она старалась об этом не думать.
Софья не чувствовала себя обязанной ехать.
С какой стати?
Джеральд для нее пустое место, у него нет на нее никаких прав.
В это Софья искренне верила.