В нем копался высокий молодой человек.
На двух стульях, предназначенных для покупателей, сидели, облокотясь на хрустальную поверхность прилавка, две дамы.
Молодой человек подошел к ним с подносом в руках.
— Сколько стоит этот кубок? — спросила одна из дам, неосторожно поднимая зонтик среди всех этих бьющихся предметов и концом его показывая на полку под самым потолком.
— Вон тот, сударыня?
— Да.
— Тридцать пять фунтов.
Молодой человек поставил свой поднос на прилавок.
На подносе были навалены золотые часы, блеск которых сливался с необыкновенным сверканием и мерцанием витрин.
Он выбрал на подносе маленькие часики.
— Вот что я мог бы порекомендовать, — сказал он.
— Изготовлено Катбертом Батлером из Блекберна.
Гарантирую правильный ход на пять лет.
Он говорил с таким спокойствием и абсолютной убежденностью, словно был уполномоченным Английского банка.
Как ни странно, обстановка в лавке подействовала на Софью успокаивающе.
Она почувствовала, что находится среди честных людей.
Молодой человек бросил на Софью вопрошающий почтительный взгляд.
— Я миссис Скейлз, — сказала она.
— Могу я видеть мистера Болдеро?
На лице молодого человека мгновенно появилось выражение понимания и сочувствия.
— Да, сударыня.
Сейчас я его позову, — сказал он и скрылся за сейфом.
Покупательницы рассматривали часики.
Затем дверь в стеклянной загородке открылась, и на пороге показался осанистый мужчина средних лет — сам хозяин.
На нем была поплиновая блуза с отложным воротником и узенький черный галстук.
Из кармашка жилета шла простая, но массивная золотая цепочка, и запонки тоже были золотыми.
На носу сидели очки в золотой оправе.
Шевелюра, борода и усы были убелены сединой, но на тыльной стороне рук росли светло-коричневые волоски.
Неизвестно почему, его облик, доброжелательный и почтенный, внушал доверие.
И действительно, хозяин пользовался большим уважением среди манчестерских торговцев.
Глядя перед собой, он сначала сдвинул очки на лоб, а потом и вовсе снял их и помахивал ими, держа очки за коротенькую дужку.
Софья подошла к нему.
— Миссис Скейлз? — спросил он очень тихим и доброжелательным голосом.
Софья кивнула.
— Прошу вас сюда, — он с выражением сострадания на лице пожал ей руку и провел ее в святая святых.
— Так скоро я вас не ждал, — сказал он.
— Я заглянул в расписание и был уверен, что до шести вы не приедете.
Софья объяснила, почему приехала раньше.
Через кабинет Болдеро провел Софью дальше, в гостиную и предложил ей сесть.
Затем он и сам сел.
Софья, как просительница, ожидала, что будет дальше.
— Боюсь, что у меня для вас плохие новости, миссис Скейлз, — сказал Болдеро тем же мягким, доброжелательным голосом.
— Он умер? — спросила Софья.
Мистер Тилл Болдеро кивнул.
— Умер.
Признаться, я дал телеграмму уже после того, как он скончался.
Все произошло внезапно, совершенно, внезапно, — он помолчал.
— Совершенно внезапно!
— Да, — слабым голосом ответила Софья.
Она ощутила глубокую печаль — не горе, но некое подобие горя.