Она сказала, что знает только то, что ей рассказывала сама Софья.
Спустя некоторое время доктор Стерлинг решил попробовать лечение электричеством, и Дик Пови повез его к нему в приемную, чтобы взять нужный аппарат.
Женщины опять остались одни.
Здравомыслие и сочувствие Лили Холл произвели глубокое впечатление на Констанцию.
«Не знаю, что бы я делала без мисс Лили!» — восклицала она впоследствии.
Даже Мод была выше всех похвал.
Казалось, что прошло полночи, пока доктор Стерлинг вернулся, однако было едва одиннадцать часов, и люди как раз возвращались из Хенбриджа, из театра и мюзик-холла.
Лечение электричеством было жутким зрелищем.
Софья оставалась пугающе бездвижной.
Все не дыша ждали результата.
А результата не было.
Уколы и электричество ни в какой степени не подействовали на паралич, охвативший рот и горло Софьи.
Ничто не помогало.
«Остается только ждать!» — спокойно сказал доктор.
Они остались ждать в спальной.
Софья, казалось, находилась в состоянии комы.
Время шло — и ее красивое лицо перекашивалось все сильнее.
Доктор время от времени что-то бормотал.
Он сказал, что удар был ускорен охлаждением в быстро ехавшем автомобиле.
Дик Пови прошептал, что должен съездить в Хенбридж и предупредить родителей Лили, чтобы они из-за нее не волновались, после чего сразу вернется.
Он выказал большую преданность.
В коридоре, у двери в спальную, доктор шепнул ему:
«Дело плохо».
Дик кивнул.
Они с доктором были большими друзьями…
Время от времени доктор, который не верил, что побежден, пробовал все новые способы спасения Софьи.
Появлялись новые симптомы.
Около половины первого, внимательно вглядевшись в пациентку и проверив, бьется ли сердце и есть ли следы дыхания, доктор медленно поднялся и посмотрел на Констанцию.
— Конец? — спросила Констанция.
Доктор чуть кивнул головой.
— Прошу вас, спуститесь вниз, — попросил он ее, помолчав.
Констанция проявила удивительную твердость духа.
Доктор был очень серьезен и полон доброты — Констанция впервые увидела его в таком героическом свете.
Он с бесконечной нежностью вывел ее из спальной.
Там незачем было задерживаться — Софья скончалась.
Констанция хотела побыть у тела сестры, но есть правило, по которому раненых не оставляют на поле боя, и доктор следовал этому классическому правилу, а Констанция понимала, что он прав и что ей следует подчиниться.
Лили Холл пошла за ними.
Служанка, по наитию, присущему примитивным натурам, догадавшись о случившемся, разрыдалась, повторяя, что лучше хозяйки, чем Софья, никогда не бывало.
Доктор сердито приказал ей прекратить нытье и, если она не может держать себя в руках, отправиться на кухню и закрыть за собой дверь.
Все его сдерживаемое нервное возбуждение как грозовой разряд обрушилось на Мод.
Констанция по-прежнему держалась замечательно.
Она вызывала восхищение у доктора и Лили Холл.
Потом вернулся Дик Пови.
Было решено, что Лили проведет ночь с Констанцией.
Наконец доктор и Дик ушли вместе, причем доктор взял на себя заботы о похоронах.
Мод отправили спать.
Рано утром Констанция встала.
Было пять часов — рассвет наступил два часа назад.
Бесшумно двигаясь, она посмотрела через спинку кровати на диван, на котором мирно спала Лили, дышавшая тихо, как ребенок.
Сама Лили воображала себя зрелой женщиной, повидавшей жизнь, но Констанция подметила в ее лице и позе чисто детское очарование.