Арнольд Беннетт Во весь экран Повесть о старых женщинах (1908)

Приостановить аудио

— Нет-нет!

Просто только что разговор шел о воздушных шарах… ты же знаешь.

Она так и рвется в бой.

— Нужно было перевести разговор.

Из-за этих воздушных шаров можно и свадебного подарка лишиться, дорогая.

— Дик!

Как ты можешь так говорить!

Легко сказать — перевести разговор.

Сам попробуй, когда она заладит про эти воздушные шары, тогда увидишь!

— С чего сыр-бор разгорелся?

— Она сказала, что хочет подарить тебе золотые часы и цепочку старого мистера Бейнса, если ты будешь хорошо себя вести.

— Вот уж спасибо! — сказал Дик.

— Да зачем они мне?

— Ты их видел?

— Я?

Еще бы не видел!

Она раза два о них заговаривала.

— Да?

А я не знала.

— Не представляю, как я их буду носить.

Мои часы куда лучше.

А ты как считаешь?

— Конечно, часы эти довольно неуклюжие, — сказала Лили.

— Но если она их тебе предложит, ты никуда не денешься и будешь их носить.

— Ну, раз так, — сказал Дик, — придется мне вести себя настолько плохо, чтобы отделаться от часов, но не настолько, чтобы лишиться свадебных подарков.

— Бедная старушка! — с состраданием прошептала Лили.

Потом, ничего не говоря, Лили поднесла руку к горлу.

— Это что за штука?

— Она мне только что ее подарила.

Дик наклонился совсем близко, чтобы рассмотреть брошь.

«Гм!» — пробормотал он.

Его мнение было неблагоприятным.

И Лили присоединилась к нему, приподняв бровь.

— Камею тебе, надо полагать, придется носить! — заметил Дик.

— Она ужасно ею дорожит, бедняжка! — сказала Лили, — это брошь ее матери.

И потом она говорит, что камеи снова входят в моду.

Знаешь, эта брошка довольно мила!

— Интересно, откуда ей знать, что входит в моду! — сухо сказал Дик.

— Ага, она опять мучила тебя фотографиями?

— Ну, — ответила Лили, — смотреть фотографии все-таки лучше, чем помогать ей раскладывать пасьянс.

Если бы ты знал, как она сама с собой жульничает, это так глупо!

Я…

Лили замолчала.

Дверь, которая была неплотно закрыта, отворилась, и в комнату вошла, ковыляя, дряхлая Фосетт.

Фосетт любила Дика Пови.

— Привет, Мафусаил! — громко приветствовал он собаку.

У Фосетт не было сил даже помахать хвостом или стряхнуть налезавшую на мутные глаза шерсть, чтобы посмотреть на Дика.

Дик наклонился и погладил ее.

— От этой собаки попахивает, — напрямик заявила Лили.

— А чего еще от нее ждать?