Прощание с мистером Скейлзом сопровождалось бесконечными рукопожатиями, и в заключение мистер Пови выскочил вслед за ним на Площадь, чтобы добавить несколько слов относительно собак.
В половине второго, когда миссис Бейнс дремала после обеда, Софья потеплее закуталась и с книгой под мышкой прошла через лавку на улицу.
Вернулась она менее чем через двадцать минут.
Однако ее мать уже успела проснуться и без дела слонялась по лавке.
Матери обладают сверхъестественным чутьем.
Софья с беспечным видом прошла мимо матери, отправилась в нижнюю гостиную, бросила муфту и книгу и стала на колени перед камином, чтобы согреться.
Миссис Бейнс последовала за ней.
— Ты была в библиотеке? — спросила миссис Бейнс.
— Да, мама.
Ужас, какой холод.
— Удивляюсь, что ты пошла в такую погоду.
По-моему, ты ходила туда по четвергам.
— Да.
Но я уже прочла книгу.
— Что же ты взяла? — миссис Бейнс схватила томик, завернутый в черную клеенку.
Она схватила его с явной неприязнью.
Вообще она относилась к библиотеке со скрытой враждебностью.
Сама она никогда ничего не читала, кроме «Воскресенья в вашем доме», и Констанция тоже никогда ничего не читала, кроме «Воскресенья в вашем доме».
На полках книжного шкафа в гостиной стояли комментарии к Священному писанию, Географический справочник Дагдейла, Лекарственный справочник Кулпеппера и сочинения Беньяна и Иосифа Флавия, а также «Хижина дяди Тома».
Миссис Бейнс, оберегая благополучие дочерей, косо смотрела на все остальные печатные издания.
Если бы не то, что библиотека принадлежала теперь знаменитой фирме Веджвуд, создание которой торжественно отметил полубог Гладстон, если бы не то, что библиотека со всей пышностью «вручила» первую книгу лично Главному судебному исполнителю, почтенному старцу с безупречной репутацией, миссис Бейнс, вероятно, отважилась бы запретить дочерям пользоваться библиотекой.
— Не пугайтесь, — смеясь, сказала Софья.
— Это «Жизненный опыт» мисс Сьюел.
— Роман. Понятно, — заметила миссис Бейнс, бросая книгу на место.
Все злато мира, наверное, не склонило бы ни одну Софью тех времен к чтению «Жизненного опыта», но для Софьи Бейнс это скромное повествование обладало пикантностью греховного.
На следующий день миссис Бейнс велела Софье зайти к ней в спальную.
— Софья, — дрожа от волнения, сказала она, — я буду рада, если ты не станешь гулять по улицам с молодыми людьми, не имея на то моего разрешения.
Девушка залилась краской.
— Я… Я…
— Тебя видели на Веджвуд-стрит, — заявила миссис Бейнс.
— Кто это насплетничал, наверное, мистер Кричлоу? — с презрением в голосе воскликнула Софья.
— Никто не «насплетничал», — возразила миссис Бейнс.
— Но ведь могу я случайно встретить кого-нибудь на улице, не правда ли? — голос Софьи зазвенел.
— Ты отлично понимаешь, что я имею в виду, — ответила миссис Бейнс, соблюдая спокойствие.
Софья с гневом выбежала из комнаты.
«Вот, что у него называется «трудный день»! — с иронией подумала миссис Бейнс, вспомнив его слова, оставшиеся у нее в памяти.
И очень смутно, с почти неуловимым беспокойством, она припомнила, что в день смерти ее мужа именно «он» находился в лавке.
Глава VI.
Происшествия
I
В течение следующих трех месяцев беспокойство миссис Бейнс то нарастало, то убывало в зависимости от поведения Софьи.
Случались дни, когда Софья была прежней Софьей — нелюбезной, неприступной, язвительной и даже необузданной.
Но случались и другие дни, когда Софья, казалось, черпает радость, веселость и доброжелательность из какого-то тайного источника, из какого-то родника, природу и происхождение которого никто не мог угадать.
Именно в такие дни тревога миссис Бейнс усиливалась.
Ее одолевали самые нелепые подозрения, она была готова обвинить Софью в ведении тайной переписки, она видела Софью и Джеральда Скейлза охваченными пылкой и порочной любовью, она видела их в объятиях друг друга… Потом она называла себя стареющей тупицей, строящей башню из подозрений, основанных лишь на мимолетной встрече на улице и на предположении, выдумке, нелепой и неразумной идее!
В крайне противоречивом характере Софьи присутствовала и некая склонность к честности и благородству.
При всем том миссис Бейнс следила за получаемой почтой, а также за Софьей, ибо была не из тех женщин, какие доверяют склонности к честности и благородству, и ей нужно было увериться, что греховность Софьи, если таковая существует, не может быть взвешена на весах или тайком собрана воедино и внезапно преподнесена девушке на блюде.
И все же она бы дорого дала, чтобы заглянуть в хорошенькую головку Софьи.
Увы!
Если бы ей удалось совершить это, какие невиданные чудеса она бы там узрела.