— Да, мэм.
— Ладно, мне нужно поговорить с вами до моего отъезда.
Во время обеда о вывеске не было сказано ни слова!
Несколько раз разговор самым тревожным образом приближался к этой теме, но неизменно отдалялся от нее, как отдаляется один поезд от другого, когда они оба одновременно отправляются с одной и той же станции.
Волнения Констанции по поводу вывески оказались сильнее беспокойства о вкусе еды.
К концу обеда она пришла к выводу, что мать затаила неодобрительное отношение к вывеске.
В течение трапезы Фэн оказывала на настроение общества благотворное влияние.
После обеда Констанция сидела как на иголках, боясь, что Сэм закурит сигару.
Она не попросила его воздержаться от курения, ибо, хотя и была уверена в его расположении к ней, понимала, что мужьям свойствен дух противоречия, который нередко бывает сильнее возвышенных чувств.
Во всяком случае, Сэмюел не закурил.
Он вышел, чтобы проверить, как заперли лавку, а миссис Бейнс в это время поговорила с Мэгги и преподнесла ей к свадьбе 5 фунтов.
Незадолго до чая миссис Бейнс объявила, что хочет немного погулять и просит ее не сопровождать.
— Куда это она отправилась? — с высокомерной улыбкой спросил Сэмюел, стоя с Констанцией у окна и наблюдая, как миссис Бейнс поворачивает по Кинг-стрит в сторону церкви.
— Думаю, она пошла к папе на могилу.
— А! — извиняющимся тоном тихо промолвил Сэмюел.
Констанция ошибалась.
Не дойдя до церкви, миссис Бейнс завернула направо, вышла на Брогем-стрит, а оттуда по Эйкр-лейн, преодолев крутой подъем, попала на Олдкасл-стрит.
Олдкасл-стрит вливается в верхнюю часть Площади св. Луки, миссис Бейнс остановилась на углу улицы, и перед ее взором предстала вывеска во всей своей красе.
В четверг пополудни здесь никого не было.
Она вернулась к дому дочери тем же необычным путем и, войдя, не сказала ни слова, однако она заметно повеселела.
После чая прибыл экипаж, и миссис Бейнс приготовилась к отъезду.
Визит получился на удивление удачным, он прошел бы совершенно идеально, если бы Сэмюел, уже закрывая дверцу экипажа, не испортил его.
Каким-то образом он умудрился заговорить о Рождестве.
Только человек, обладающий врожденной бестактностью Сэмюела, мог упомянуть Рождество в июле.
— Не забудьте, что Рождество вы проводите у нас! — возвестил он, заглянув в экипаж.
— И не подумаю! — ответила миссис Бейнс.
— Мы с тетей Гарриет будем ждать вас в Эксе.
Так мы решили.
Мистер Пови вознегодовал.
— О, нет! — запротестовал он, уязвленный такой немногословностью.
У него уже давно не было родственников, кроме одного двоюродного брата-кондитера, и он мечтал, что наконец вся семья соберется на Рождество у него в доме, и мечта эта была дорога его сердцу.
Миссис Бейнс ничего не ответила.
— Мы, наверное, не сможем оставить лавку, — сказал мистер Пови.
— Чепуха! — резко возразила миссис Бейнс и поджала губы.
— Рождество приходится на понедельник.
— От толчка экипажа ее голова откинулась к дверце, и локоны закачались.
Седины в них не было совсем, лишь кое-где мелькали белые нити!
— Сделаю все возможное, чтобы мы туда не поехали, — бормотал разгневанный мистер Пови наполовину для себя, наполовину для Констанции.
Он омрачил сияние дня.
Глава II.
Рождество и последующее
I
Мистер Пови играл гимн на фисгармонии, ибо было решено, что в церковь никто не пойдет.
Констанция в траурном платье и белом переднике сидела на подушечке перед камином, а около нее спокойно покачивалась в качалке миссис Бейнс.
Стояла необычайно холодная погода, и руки мистера Пови в митенках были красно-синего цвета, но, подобно многим владельцам лавок, он почти перестал ощущать капризы температуры.
Хотя огонь в камине неистовствовал, тепло в комнату не проникало, потому что этот средневековый очаг был построен с целью обогревать лишь дымоход и каминную решетку.
Придвинуться к камину ближе Констанция могла бы, только превратившись в саламандру.
Эра доброго, старомодного празднования Рождества, столь уютно благолепного для бедных, еще не завершилась.
Да, Сэмюел Пови одержал победу в битве за место, где семья проведет Рождество.
Но он получил поддержку грозного союзника — смерти.