— Конфеты и разные мелочи.
— Ах вот как! — произнес мистер Пови.
— Что ж, можешь теперь спуститься в подвал для угольной золы и принести коробочку со всеми мелочами, которая стоит в углу.
Отправляйся!
И Сирил отправился.
Ему предстояло пройти через кухню с храбрым видом.
— Что я вам говорила, мастер Сирил? — неблагоразумно пожелала осведомиться Эми.
— На этот раз вы здорово попались, как следует.
Слову «попались» она научилась у Сирила.
— Отстань, старая ведьма! — прорычал Сирил.
Когда он вернулся из погреба, Эми гневно заявила:
— Я говорила тебе, что скажу отцу, если еще раз назовешь меня так, вот теперь и скажу.
Запомни.
— Ябеда! Ябеда! — крикнул он.
— Думаешь, я не знаю, кто ябедничает?
Ябеда! Ябеда!
Наверху, в гостиной, Сэмюел объяснял жене все обстоятельства дела.
В школе вспыхнула настоящая эпидемия курения.
Директор обнаружил ее и, как ему кажется, покончил с ней.
Но больше, чем курение, его беспокоило то, что у нескольких мальчиков нашли довольно дорогие трубки и мундштуки для сигар и сигарет.
Директор вероломно не конфисковал их, а лишь сообщил о происшедшем родителям мальчиков.
По его мнению, эти вещи появились из одного источника — от щедрого вора. Он предоставил родителям возможность определить, кто из них произвел на свет вора.
Дальнейшие сведения мистер Пови вытянул из Эми, и у него не осталось сомнений, что Сирил обеспечивал своих однокашников принадлежностями для курения на средства, изымаемые из кассы.
Сирил сказал Эми, что вещи, которые он спрятал в подвале, ему подарили его приятели.
Но мистер Пови этому не поверил.
Во всяком случае, он три ночи подряд помечал каждую серебряную монету в кассе, а по утрам наблюдал за кассой, прячась за штабелем мериносовой шерсти, и флорин на столе гостиной свидетельствовал о его успехах в роли сыщика.
Констанция чувствовала себя виноватой из-за Сирила.
Пока мистер Пови излагал всю эту историю, она не могла избавиться от необъяснимого ощущения своей греховности или, по меньшей мере, — особой ответственности.
Ей казалось, что Сирил принадлежит только ей, а никак не Сэмюелу.
Она избегала смотреть мужу в глаза, и это было очень странно.
Когда вернулся Сирил и положил рядом с флорином поддельную пенковую трубку, кисет, сигару, обугленную с одного конца и не обрезанную с другого, и наполовину пустую пачку сигарет без ярлыка, на лицах родителей появилось выражение строгого спокойствия.
От мистера Пови ничего нельзя было скрыть.
Подробности дела причиняли мучительную боль.
— Итак, Сирил — лжец и вор, не говоря уже о том, что он курит! — сделал заключение мистер Пови.
Тон у него был такой, как будто Сирил первым в мире изобрел неслыханные и чудовищные грехи.
Но в тайниках души тихий голос утверждал, что курению мальчик научился у него.
Мистер Бейнс никогда не курил.
Мистер Кричлоу никогда не курил.
Курили лишь мужчины из породы Дэниела.
Пока что мистер Пови был удовлетворен тем, как он провел судебное разбирательство: он доказал наличие преступления и вынудил Сирила признаться в содеянном.
Дело было раскрыто.
Ну, а что дальше?
Сирилу следовало терзаться угрызениями совести, нечто невероятное должно было произойти, но Сирил просто стоял с угрюмым видом, опустив голову и не проявляя подобающих чувств.
Мистер Пови решил, что дабы не произошло осложнений, нужно исправить положение.
— Торговля с каждым днем все больше приходит в упадок, — сказал он (что соответствовало действительности), — а ты грабишь родителей ради того, чтобы безобразничать и портить своих товарищей!
Удивляюсь, что твоя мама до сих пор тебя не раскусила!
— Но мне ничего подобного и в голову не приходило! — с горечью произнесла Констанция.
Следует добавить, что молодой человек, которому хватает ума, чтобы ограбить кассу, может догадаться, как скрыть курение, а для этого всего лишь и нужно пососать пилюли кешу и не хранить табак и прочее в карманах.
— Еще неизвестно, сколько денег ты украл, — заявил мистер Пови.
— Вор!