Пауни со спокойным достоинством ждал, когда враг заговорит.
Тетон проехался взад и вперед, чтобы умерить нетерпение своего коня и вновь принять гордую осанку, которую несколько утратил во время переправы. Затем он проскакал на середину острова и учтивым жестом предложил пауни сделать то же.
Твердое Сердце приблизился на расстояние, которое позволяло при нужде и двинуться вперед и отступить, после чего в свою очередь остановился, не сводя с противника горящих глаз.
Наступило долгое и напряженное молчание, пока два прославленных вождя, впервые встретившись с оружием в руках, рассматривали друг друга с видом воинов, которые умеют ценить отважного врага, пусть даже ненавистного.
Матори, однако, смотрел куда менее суровым и вызывающим взором, чем молодой пауни.
Закинув щит за плечо, словно приглашая Твердое Сердце отбросить подозрения, тетон сделал приветственный жест и заговорил первым:
– Пусть Волки поскачут в горы, – сказал он, – и посмотрят на восход и на закат, на страну снегов, и на страну цветов, и тогда они увидят, что земля велика.
Разве краснокожие не могут найти на ней места для всех своих селений?
– Был ли случай, чтобы воин Волков пришел в селение тетонов просить у них места для своего жилища? – возразил молодой пауни с гордостью и презрением, которые не пытался скрыть. – Когда пауни охотятся, разве они посылают гонцов спросить Матори, есть ли в прериях сиу?
– Когда в жилище голод, воин идет искать бизона, который дан ему в пищу, – продолжал тетон, подавляя гнев, вызванный гордой усмешкой юноши. – Ваконда создал больше бизонов, чем индейцев, и он не сказал:
«Этот бизон будет для пауни, а тот для дакоты; этот бобр для конзы, а тот для омахо».
Нет, он сказал: «Всего вдоволь.
Я люблю моих красных детей и дал им большие богатства.
Много солнц будет скакать быстрый конь и не доскачет от селений тетонов до селений Волков.
От лугов пауни далеко до реки оседжей.
Хватит места для всех, кого я люблю».
Зачем же одному краснокожему убивать другого?
Твердое Сердце воткнул копье острием в землю и, так же забросив щит за плечо и слегка опираясь на древко копья, ответил с выразительной улыбкой:
– Что же, тетоны устали охотиться и идти по тропе войны?
Они хотят жарить оленину, не убивая оленей?
Они собираются отрастить волосы на головах, чтобы врагам труднее было находить их скальпы?
Напрасно, воин-пауни не придет искать жену среди этих тетонских скво.
Матори, когда услышал это жгучее оскорбление, не сдержался, и его лицо загорелось яростью. Но он сумел овладеть собой и ответил тоном, более подходившим для его непосредственной цели.
– Так и следует говорить о войне молодому вождю, – сказал он со странным спокойствием. – Но Матори видел больше зимних стуж, чем его брат.
Когда ночи были длинны и в его жилище приходил мрак, он думал о несчастьях своего народа, пока молодые воины спали.
Он сказал себе: «Пересчитай скальпы над своим огнем, тетон.
Кроме двух, это все скальпы краснокожих.
Разве волк растерзает волка и разве гремучая змея убьет свою сестру?
Знаешь сам, никогда. Вот почему, тетон, ты не прав, когда с томагавком в руке идешь тропой, что ведет к жилищу краснокожего».
– Сиу хочет лишить воина славы!
Он скажет своим юношам: «Идите, копайте корни в прерии да ищите ямы, чтобы зарыть срои томагавки; вы больше не мужчины!».
– Если язык Матори когда-нибудь так заговорит, – с видом крайнего негодования ответил хитрый тетон, – пусть женщины сиу отрежут его и сожгут вместе с копытами бизона!
Нет, – продолжал он и, словно с искренним доверием, приблизился на несколько шагов к Твердому Сердцу, который, однако, не двинулся с места, – у краснокожих не будет недостатка во врагах. Их больше, чем листьев на деревьях, чем птиц в небесах, чем бизонов в прериях.
Пусть мой брат шире откроет глаза: разве он нигде не видит врага, которого хотел бы сразить?
– Давно ли тетон считал скальпы своих воинов, что сушатся в дыму костров пауни?
Вот рука, которая сняла их и готова сделать из восемнадцати двадцать.
– Пусть разум моего брата сойдет с кривой тропы.
Если вечно краснокожий будет разить краснокожих, кто будет хозяином прерии, когда не останется воина, чтобы сказать – «она моя»?
Послушай мудрость стариков.
Они рассказывают нам, что в их молодые дни из лесов в стороне восхода приходило много индейцев и наполняло прерии жалобами на грабительство Длинных Ножей.
Куда приходят бледнолицые, там для краснокожего нет больше места.
Земля для них тесна.
Они всегда голодны.
Посмотри, они уже здесь!
С этими словами тетон указал на лагерь Ишмаэла, раскинувшийся на виду, и умолк, чтобы посмотреть, какое впечатление произвела его речь на прямодушного врага.
Твердое Сердце слушал, словно эти рассуждения породили в его уме много новых мыслей.
После минутного молчания он спросил:
– Так что же советуют делать мудрые вожди сиу?
– Они думают, что по следу каждого бледнолицего надо идти, как по следу медведя.
Чтобы Длинные Ножи, которые приходят в прерию, не возвращались обратно.