Что за беспорядок! - закричал Порфирий, бросаясь к дверям.
- Да он... - начал было опять тот же голос и вдруг осекся.
Секунды две не более происходила настоящая борьба; потом вдруг как бы кто-то кого-то с силою оттолкнул, и вслед за тем какой-то очень бледный человек шагнул прямо в кабинет Порфирия Петровича.
Вид этого человека с первого взгляда был очень странный.
Он глядел прямо перед собою, но как бы никого не видя. В глазах его сверкала решимость, но в то же время смертная бледность покрывала лицо его, точно его привели на казнь.
Совсем побелевшие губы его слегка вздрагивали.
Он был еще очень молод, одет как простолюдин, роста среднего, худощавый, с волосами, обстриженными в кружок, с тонкими, как бы сухими чертами лица.
Неожиданно оттолкнутый им человек первый бросился было за ним в комнату и успел схватить его за плечо: это был конвойный; но Николай дернул руку и вырвался от него еще раз.
В дверях затолпилось несколько любопытных.
Иные из них порывались войти.
Все описанное произошло почти в одно мгновение.
- Прочь, рано еще!
Подожди, пока позовут!..
Зачем его раньше привели? - бормотал в крайней досаде, как бы сбитый с толку Порфирий Петрович.
Но Николай вдруг стал на колени.
- Чего ты? - крикнул Порфирий в изумлении.
- Виноват!
Мой грех!
Я убивец! - вдруг произнес Николай, как будто несколько задыхаясь, но довольно громким голосом.
Секунд десять продолжалось молчание, точно столбняк нашел на всех; даже конвойный отшатнулся и уже не подходил к Николаю, а отретировался машинально к дверям и стал неподвижно.
- Что такое? - вскричал Порфирий Петрович, выходя из мгновенного оцепенения.
- Я... убивец... - повторил Николай, помолчав капельку.
- Как... ты... Как... Кого ты убил?
Порфирий Петрович, видимо, потерялся.
Николай опять помолчал капельку.
- Алену Ивановну и сестрицу ихнюю, Лизавету Ивановну, я... убил... топором.
Омрачение нашло... - прибавил он вдруг и опять замолчал.
Он все стоял на коленях.
Порфирий Петрович несколько мгновений стоял, как бы вдумываясь, но вдруг опять вспорхнулся и замахал руками на непрошеных свидетелей.
Те мигом скрылись, и дверь притворилась.
Затем он поглядел на стоявшего в углу Раскольникова, дико смотревшего на Николая, и направился было к нему, но вдруг остановился, посмотрел на него, перевел тотчас же свой взгляд на Николая, потом опять на Раскольникова, потом опять на Николая и вдруг, как бы увлеченный, опять набросился на Николая.
- Ты мне что с своим омрачением-то вперед забегаешь? - крикнул он на него почти со злобой.
- Я тебя еще не спрашивал: находило или нет на тебя омрачение... говори: ты убил?
- Я убивец... показание сдаю... - произнес Николай.
- Э-эх!
Чем ты убил?
- Топором.
Припас.
- Эх, спешит!
Один?
Николай не понял вопроса.
- Один убил?
- Один.
А Митька неповинен и всему тому непричастен.
- Да не спеши с Митькой-то!
Э-эх!
- Как же ты, ну, как же ты с лестницы-то тогда сбежал?
Ведь дворники вас обоих встретили?
- Это я для отводу... тогда... бежал с Митькой, - как бы заторопясь и заранее приготовившись, ответил Николай.
- Ну, так и есть! - злобно вскрикнул Порфирий, - не свои слова говорит! - пробормотал он как бы про себя и вдруг опять увидал Раскольникова.