Он, видимо, до того увлекся с Николаем, что на одно мгновение даже забыл о Раскольникове.
Теперь он вдруг опомнился, даже смутился...
- Родион Романович, батюшка! Извините-с, - кинулся он к нему, - этак нельзя-с; пожалуйте-с... вам тут нечего... я и сам... видите, какие сюрпризы!.. пожалуйте-с!..
И, взяв его за руку, он показал ему на дверь.
- Вы, кажется, этого не ожидали? - проговорил Раскольников, конечно, ничего еще не понимавший ясно, но уже успевший сильно ободриться.
- Да и вы, батюшка, не ожидали.
Ишь ручка-то как дрожит! хе-хе!
- Да и вы дрожите, Порфирий Петрович.
- И я дрожу-с; не ожидал-с!..
Они уже стояли в дверях. Порфирий нетерпеливо ждал, чтобы прошел Раскольников.
- А сюрпризик-то так и не покажете? - проговорил вдруг Раскольников.
- Говорит, а у самого еще зубки во рту один о другой колотятся, хе-хе!
Иронический вы человек!
Ну-с, до свидания-с.
- По-моему, так прощайте!
- Как бог приведет-с, как бог приведет-с! - пробормотал Порфирий с искривившеюся как-то улыбкой.
Проходя канцелярию, Раскольников заметил, что многие на него пристально посмотрели.
В прихожей, в толпе, он успел разглядеть обоих дворников из того дома, которых он подзывал тогда ночью к квартальному.
Они стояли и чего-то ждали.
Но только что он вышел на лестницу, вдруг услышал за собой опять голос Порфирия Петровича.
Обернувшись, он увидел, что тот догонял его, весь запыхавшись.
- Одно словцо-с, Родион Романович; там насчет всего этого прочего, как бог приведет, а все-таки по форме кой о чем придется спросить-с... так мы еще увидимся, так-с.
И Порфирий остановился перед ним с улыбкой.
- Так-с, - прибавил он еще раз.
Можно было предположить, что ему еще что-то хотелось сказать, но как-то не выговаривалось.
- А вы меня, Порфирий Петрович, извините насчет давешнего... я погорячился, - начал было совершенно уже ободрившийся, до неотразимого желания пофорсить, Раскольников.
- Ничего-с, ничего-с... - почти радостно подхватил Порфирий.
- Я и сам-то-с...
Ядовитый характер у меня, каюсь, каюсь!
Да вот мы увидимся-с.
Если бог приведет, так и очень, и очень увидимся-с!..
- И окончательно познаем друг друга? - подхватил Раскольников.
- И окончательно познаем друг друга, - поддакнул Порфирий Петрович и, прищурившись, весьма серьезно посмотрел на него.
- Теперь на именины-с?
- На похороны-с.
- Да, бишь, на похороны!
Здоровье-то свое берегите, здоровье-то-с...
- А уж я и не знаю, чего вам пожелать с своей стороны! - подхватил Раскольников, уже начинавший спускаться с лестницы, но вдруг опять оборачиваясь к Порфирию, - пожелал бы бо'льших успехов, да ведь видите, какая ваша должность комическая!
- Почему же комическая-с? - тотчас навострил уши Порфирий Петрович, тоже повернувшийся было уйти.
- Да как же, вот этого бедного Миколку вы ведь как, должно быть, терзали и мучили, психологически-то, на свой манер, покамест он не сознался; день и ночь, должно быть, доказывали ему: "Ты убийца, ты убийца..." - ну а теперь, как он уж сознался, вы его опять по косточкам разминать начнете:
"Врешь, дескать, не ты убийца!
Не мог ты им быть!
Не свои ты слова говоришь!"
Ну, так как же после этого должность не комическая?
- Хе-хе-хе!
А таки заметили, что я сказал сейчас Николаю, что он "не свои слова говорит"?
- Как не заметить?
- Хе-хе!
Остроумны, остроумны-с.
Все-то замечаете!