- Н.. нет, видел, один только раз в жизни, шесть лет тому.
Филька, человек дворовый, у меня был; только что его похоронили, я крикнул, забывшись:
"Филька, трубку!" - вошел, и прямо к горке, где стоят у меня трубки.
Я сижу, думаю: "Это он мне отомстить", потому что перед самою смертью мы крепко поссорились.
"Как ты смеешь, говорю, с продранным локтем ко мне входить, - вон, негодяй!"
Повернулся, вышел и больше не приходил.
Я Марфе Петровне тогда не сказал.
Хотел было панихиду по нем отслужить, да посовестился.
- Сходите к доктору.
- Это-то я и без вас понимаю, что нездоров, хотя, право, не знаю чем; по-моему, я, наверно, здоровее вас впятеро.
Я вас не про то спросил, - верите вы или нет, что привидения являются?
Я вас спросил: верите ли вы, что есть привидения?
- Нет, ни за что не поверю! - с какою-то даже злобой вскричал Раскольников.
- Ведь обыкновенно как говорят? - бормотал Свидригайлов, как бы про себя, смотря в сторону и наклонив несколько голову.
- Они говорят:
"Ты болен, стало быть, то, что тебе представляется, есть один только несуществующий бред".
А ведь тут нет строгой логики.
Я согласен, что привидения являются только больным; но ведь это только доказывает, что привидения могут являться не иначе как больным, а не то, что их нет, самих по себе.
- Конечно, нет! - раздражительно настаивал Раскольников.
- Нет?
Вы так думаете? - продолжал Свидригайлов, медленно посмотрев на него.
- Ну а что, если так рассудить (вот помогите-ка): "Привидения - это, так сказать, клочки и отрывки других миров, их начало.
Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что здоровый человек есть наиболее земной человек, а стало быть, должен жить одною здешнею жизнью, для полноты и для порядка.
Ну а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной порядок в организме, тотчас и начинает сказываться возможность другого мира, и чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше, так что когда умрет совсем человек, то прямо и перейдет в другой мир".
Я об этом давно рассуждал.
Если в будущую жизнь верите, то и этому рассуждению можно поверить.
- Я не верю в будущую жизнь, - сказал Раскольников
Свидригайлов сидел в задумчивости.
- А что, если там одни пауки или что-нибудь в этом роде, - сказал он вдруг.
"Это помешанный", - подумал Раскольников.
- Нам вот все представляется вечность как идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное!
Да почему же непременно огромное?
И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.
Мне, знаете, в этом роде иногда мерещится.
- И неужели, неужели вам ничего не представляется утешительнее и справедливее этого! - с болезненным чувством вскрикнул Раскольников.
- Справедливее?
А почем знать, может быть, это и есть справедливое, и знаете, я бы так непременно нарочно сделал! - ответил Свидригайлов, неопределенно улыбаясь.
Каким-то холодом охватило вдруг Раскольникова при этом безобразном ответе.
Свидригайлов поднял голову, пристально посмотрел на него и вдруг расхохотался.
- Нет, вы вот что сообразите, - закричал он, - назад тому полчаса мы друг друга еще и не видывали, считаемся врагами, между нами нерешенное дело есть; мы дело-то бросили и эвона в какую литературу заехали!
Ну, не правду я сказал, что мы одного поля ягоды?
- Сделайте же одолжение, - раздражительно продолжал Раскольников, - позвольте вас просить поскорее объясниться и сообщить мне, почему вы удостоили меня чести вашего посещения... и... и... я тороплюсь, мне некогда, я хочу со двора идти...
- Извольте, извольте.
Ваша сестрица, Авдотья Романовна, за господина Лужина выходит, Петра Петровича?
- Нельзя ли как-нибудь обойти всякий вопрос о моей сестре и не упоминать ее имени?
Я даже не понимаю, как вы смеете при мне выговаривать ее имя, если только вы действительно Свидригайлов?
- Да ведь я же об ней и пришел говорить, как же не упоминать-то?
- Хорошо; говорите, но скорее!
- Я уверен, что вы об этом господине Лужине, моем по жене родственнике, уже составили ваше мнение, если его хоть полчаса видели или хоть что-нибудь об нем верно и точно слышали.
Авдотье Романовне он не пара.