Это может быть, что и испугались, да сами того не знаете, - потому молодо!
А все-таки не вам бы бояться али там стыдиться явки с повинною.
- Э-эх, наплевать! - презрительно и с отвращением прошептал Раскольников, как бы и говорить не желая.
Он было опять привстал, точно хотел куда-нибудь выйти, но опять сел в видимом отчаянии.
- То-то наплевать!
Изверились да и думаете, что я вам грубо льщу; да много ль вы еще и жили-то?
Много ль понимаете-то?
Теорию выдумал, да и стыдно стало, что сорвалось, что уж очень не оригинально вышло!
Вышло-то подло, это правда, да вы-то все-таки не безнадежный подлец.
Совсем не такой подлец!
По крайней мере, долго себя не морочил, разом до последних столбов дошел.
Я ведь вас за кого почитаю?
Я вас почитаю за одного из таких, которым хоть кишки вырезай, а он будет стоять да с улыбкой смотреть на мучителей, - если только веру иль бога найдет.
Ну, и найдите, и будете жить.
Вам, во-первых, давно уже воздух переменить надо.
Что ж, страданье тоже дело хорошее.
Пострадайте.
Миколка-то, может, и прав, что страданья хочет.
Знаю, что не веруется, - а вы лукаво не мудрствуйте; отдайтесь жизни прямо, не рассуждая; не беспокойтесь, - прямо на берег вынесет и на ноги поставит.
На какой берег?
А я почем знаю?
Я только верую, что вам еще много жить.
Знаю, что вы слова мои как рацею теперь принимаете заученную; да, может, после вспомните, пригодится когда-нибудь; для того и говорю.
Еще хорошо, что вы старушонку только убили.
А выдумай вы другую теорию, так, пожалуй, еще и в сто миллионов раз безобразнее дело бы сделали!
Еще бога, может, надо благодарить; почем вы знаете: может, вас бог для чего и бережет.
А вы великое сердце имейте да поменьше бойтесь.
Великого предстоящего исполнения-то струсили?
Нет, тут уж стыдно трусить.
Коли сделали такой шаг, так уж крепитесь.
Тут уж справедливость.
Вот исполните-ка, что требует справедливость.
Знаю, что не веруете, а ейбогу, жизнь вынесет.
Самому после слюбится.
Вам теперь только воздуху надо, воздуху!
Раскольников даже вздрогнул.
- Да вы кто такой, - вскричал он, - вы-то что за пророк?
С высоты какого это спокойствия величавого вы мне премудрствующие пророчества изрекаете?
- Кто я?
Я поконченный человек, больше ничего.
Человек, пожалуй, чувствующий и сочувствующий, пожалуй, кой-что и знающий, но уж совершенно поконченный, А вы - другая статья; вам бог жизнь приготовил (а кто знает, может, и у вас так только дымом пройдет, ничего не будет).
Ну что ж, что вы в другой разряд людей перейдете?
Не комфорта же жалеть, вам-то, с вашим-то сердцем?
Что ж, что вас, может быть, слишком долго никто не увидит?
Не во времени дело, а в вас самом.
Станьте солнцем, вас все и увидят.
Солнцу прежде всего надо быть солнцем.
Вы чего опять улыбаетесь: что я такой Шиллер?
И бьюсь об заклад, предполагаете, что я к вам теперь подольщаюсь!
А что ж, может быть, и в самом деле подольщаюсь, хе-хе-хе!