Я вижу... ты лгал... ты все лгал!..
Я тебе не верю!
Не верю! - кричала Дунечка в настоящем исступлении, совершенно теряя голову.
Почти в обмороке упала она на стул, который поспешил ей подставить Свидригайлов.
- Авдотья Романовна, что с вами, очнитесь!
Вот вода.
Отпейте один глоток...
Он брызнул на нее воды.
Дунечка вздрогнула и очнулась.
- Сильно подействовало! - бормотал про себя Свидригайлов, нахмурясь.
- Авдотья Романовна, успокойтесь!
Знайте, что у него есть друзья.
Мы его спасем, выручим.
Хотите, я увезу его за границу?
У меня есть деньги; я в три дня достану билет.
А насчет того, что он убил, то он еще наделает много добрых дел, так что все это загладится; успокойтесь.
Великим человеком еще может быть.
Ну что с вами? как вы себя чувствуете?
- Злой человек!
Он еще насмехается.
Пустите меня...
- Куда вы? Да куда вы?
- К нему.
Где он?
Вы знаете?
Отчего эта дверь заперта?
Мы сюда вошли в эту дверь, а теперь она заперта на ключ.
Когда вы успели запереть ее на ключ?
- Нельзя же было кричать на все комнаты о том, что мы здесь говорили.
Я вовсе не насмехаюсь; мне только говорить этим языком надоело.
Ну куда вы такая пойдете?
Или вы хотите предать его?
Вы его доведете до бешенства, и он предаст себя сам.
Знайте, что уж за ним следят, уже попали на след.
Вы только его выдадите.
Подождите; я видел его и говорил с ним сейчас; его еще можно спасти.
Подождите, сядьте, обдумаем вместе.
Я для того и звал вас, чтобы поговорить об этом наедине и хорошенько обдумать.
Да сядьте же!
- Каким образом вы можете его спасти?
Разве его можно спасти?
Дуня села.
Свидригайлов сел подле нее.
- Все это от вас зависит, от вас, от вас одной, - начал он с сверкающими глазами, почти шепотом, сбиваясь и даже не выговаривая иных слов от волнения.
Дуня в испуге отшатнулась от него дальше.
Он тоже весь дрожал.
- Вы... одно ваше слово, и он спасен!
Я ... я его спасу.
У меня есть деньги и друзья.
Я тотчас отправлю его, а сам возьму паспорт, два паспорта. Один его, другой мой.