Заметова не было. Никодима Фомича, конечно, тоже не было.
- Никого нет? - спросил было Раскольников, обращаясь к личности у бюро.
- А вам кого?
- А-а-а!
Слыхом не слыхать, видом не видать, а русский дух... как это в там сказке... забыл!
М-мае п-пачтенье! - вскричал вдруг знакомый голос.
Раскольников задрожал.
Пред ним стоял Порох, он вдруг вышел из третьей комнаты.
"Это сама судьба, - подумал Раскольников, - почему он тут?
- К нам?
По какому? - восклицал Илья Петрович. (Он был, по-видимому, в превосходнейшем и даже капельку в возбужденном состоянии духа.) - Если по делу, то еще рано пожаловали.
Я сам по случаю... А впрочем, чем могу.
Я признаюсь вам... как? как?
Извините...
- Раскольников.
- Ну что: Раскольников!
И неужели вы могли предположить, что я забыл!
Вы уж, пожалуйста, меня не считайте за такого...
Родион Ро... Ро... Родионыч, так, кажется?
- Родион Романыч.
- Да, да-да! Родион Романыч, Родион Романыч!
Этого-то я и добивался.
Даже многократно справлялся.
Я, признаюсь вам, с тех пор искренно горевал, что мы так тогда с вами... мне потом объяснили, я узнал, что молодой литератор и даже ученый... и, так сказать, первые шаги...
О господи!
Да кто же из литераторов и ученых первоначально не делал оригинальных шагов!
Я и жена моя - мы оба уважаем литературу, а жена - так до страсти!..
Литературу и художественность!
Был бы благороден, а прочее все можно приобрести талантами, знанием, рассудком, гением!
Шляпа - ну что, например, значит шляпа?
Шляпа есть блин, я ее у Циммермана куплю; но что под шляпой сохраняется и шляпой прикрывается, того уж я не куплю-с!..
Я, признаюсь, хотел даже к вам идти объясниться, да думал, может, вы...
Однако ж и не спрошу: вам и в самом деле что-нибудь надо?
К вам, говорят, родные приехали?
- Да, мать и сестра.
- Имел даже честь и счастие встретить вашу сестру, - образованная и прелестная особа.
Признаюсь, я пожалел, что мы тогда с вами до того разгорячились.
Казус!
А что я вас тогда, по поводу вашего обморока, некоторым взглядом окинул, - то потом оно самым блистательным образом объяснилось!
Изуверство и фанатизм!
Понимаю ваше негодование.
Может быть, по поводу прибывшего семейства квартиру переменяете?
- Н-нет, я только так...
Я зашел спросить... я думал, что найду здесь Заметова.
- Ах, да!
Ведь вы подружились; слышал-с.
Ну, Заметова у нас нет, - не застали.
Да-с, лишились мы Александра Григорьевича!
Со вчерашнего дня в наличности не имеется; перешел... и, переходя, со всеми даже перебранился... так даже невежливо...
Ветреный мальчишка, больше ничего; даже надежды мог подавать; да вот, подите с ними, с блистательным-то юношеством нашим!