Раскольников пошел прямо к ним.
- Чего вам? - отозвался один из дворников.
- В контору ходил?
- Сейчас был.
Вам чего?
- Там сидят?
- Сидят.
- И помощник там?
- Был время.
Чего вам?
Раскольников не отвечал и стал с ним рядом, задумавшись.
- Фатеру смотреть приходил, - сказал, подходя, старший работник.
- Какую фатеру?
- А где работаем.
"Зачем, дескать кровь отмыли?
Тут, говорит, убивство случилось, а я пришел нанимать".
И в колокольчик стал звонить, мало не оборвал.
А пойдем, говорит в контору, там все докажу.
Навязался.
Дворник с недоумением и нахмурясь разглядывал Раскольникова.
- Да вы кто таков? - крикнул он погрознее.
- Я Родион Романович Раскольников, бывший студент, а живу в доме Шиля, здесь в переулке, отсюда недалеко, в квартире нумер четырнадцать. У дворника спроси... меня знает.
- Раскольников проговорил все это как-то лениво и задумчиво, не оборачиваясь и пристально смотря на потемневшую улицу.
- Да зачем в фатеру-то приходили?
- Смотреть.
- Чего там смотреть?
- А вот взять да свести в контору? - ввязался вдруг мещанин и замолчал.
Раскольников через плечо скосил на него глаза, посмотрел внимательно и сказал так же тихо и лениво:
- Пойдем!
- Да и свести! - подхватил ободрившийся мещанин.
- Зачем он об том доходил, у него что на уме, а?
- Пьян, не пьян, а бог их знает, - пробормотал работник.
- Да вам чего? - крикнул опять дворник, начинавший серьезно сердиться, - ты чего пристал?
- Струсил в контору-то? - с насмешкой проговорил ему Раскольников.
- Чего струсил?
Ты чего пристал?
- Выжига! - крикнула баба.
- Да чего с ним толковать, - крикнул другой дворник, огромный мужик, в армяке на распашку и с ключами за поясом.
- Пшол!..
И впрямь выжига...
Пшол!
И, схватив за плечо Раскольникова, он бросил его на улицу.
Тот кувыркнулся было, но не упал, выправился, молча посмотрел на всех зрителей и пошел далее.
- Чуден человек, - проговорил работник.
- Чуден нынче стал народ, - сказала баба.
- А все бы свести в контору, - прибавил мещанин.
- Нечего связываться, - решил большой дворник.
- Как есть выжига!
Сам на то лезет, известно, а свяжись, не развяжешься...
Знаем!