И это так неделикатно в благородный дом, господин капитэн, и я кричаль.
А он на канав окно отворяль и стал в окно, как маленькая свинья, визжаль; и это срам.
И как можно в окно на улиц, как маленькая свинья, визжаль?
Фуй-фуй-фуй!
И Карль сзади его за фрак от окна таскаль и тут, это правда, господин капитэн, ему зейн рок изорваль.
И тогда он кричаль, что ему пятнадцать целковых ман мус штраф платиль.
И я сама, господин капитэн, пять целковых ему зейнрок платиль.
И это неблагородный гость, господин капитэн, и всякой шкандаль делаль!
Я, говориль, на вас большой сатир гедрюкт будет, потому я во всех газет могу про вас все сочиниль.
- Из сочинителей, значит?
- Да, господин капитэн, и какой же это неблагородный гость, господин капитэн, когда в благородный дом...
- Ну-ну-ну!
Довольно!
Я уж тебе говорил, говорил, я ведь тебе говорил...
- Илья Петрович! - снова значительно проговорил письмоводитель.
Поручик быстро взглянул на него; письмоводитель слегка кивнул головой.
- ...
Так вот же тебе, почтеннейшая Лавиза Ивановна, мой последний сказ, и уж это в последний раз, - продолжал поручик.
- Если у тебя еще хоть один только раз в твоем благородном доме произойдет скандал, так я тебя самое на цугундер, как в высоком слоге говориться.
Слышала?
Так литератор, сочинитель, пять целковых в "благородном доме" за фалду взял?
Вот они, сочинители!
- Третьего дня в трактире тоже история: пообедал, а платить не желает; "я, дескать, вас в сатире за то опишу".
На пароходе тоже другой, на прошлой неделе, почтенное семейство статского советника, жену и дочь, подлейшими словами обозвал.
Из кондитерской намедни в толчки одного выгнали.
Вот они каковы, сочинители, литераторы, студенты, глашатаи... тьфу!
А ты пошла!
Я вот сам к тебе загляну... тогда берегись!
Слышала?
Луиза Ивановна с уторопленною любезностью пустилась приседать на все стороны и, приседая, допятилась до дверей; но в дверях наскочила задом на одного видного офицера, с открытым свежим лицом и с превосходными густейшими белокурыми бакенами.
Это был сам Никодим Фомич, квартальный надзиратель.
Луиза Ивановна поспешила присесть чуть не до полу и частыми мелкими шагами, подпрыгивая, полетела из конторы.
- Опять грохот, опять гром и молния, смерч, ураган! любезно и дружески обратился Никодим Фомич к Илье Петровичу, - опять растревожили сердце, опять закипел!
Еще с лестницы слышал.
- Да што! - с благородною небрежностию проговорил Илья Петрович (и даже не што, а как-то: "Да-а шта-а!"), переходя с какими-то бумагами к другому столу и картинно передергивая с каждым шагом плечами, куда шаг, туда и плечо; - вот-с, изволите видеть: господин сочинитель, то бишь студент, бывший то есть, денег не платит, векселей надавал, квартиру не очищает, беспрерывные на них поступают жалобы, а изволили в претензию войти, что я папироску при них закурил!
Сами п-п-подличают, а вот-с, извольте взглянуть на них: вот они в самом своем привлекательном теперь виде-с!
- Бедность не порок, дружище, ну да уж что! Известно, порох, не мог обиды перенести. Вы чем-нибудь, верно, против него обиделись и сами не удержались, - продолжал Никодим Фомич, любезно обращаясь к Раскольникову, - но это вы напрасно: на-и-бла-га-а-ар-р-роднейший, я вам скажу, человек, но порох, порох!
Вспылил, вскипел, сгорел - и нет!
И все прошло!
И в результате одно только золото сердца!
Его и в полку прозвали: "поручик-порох"...
- И какой еще п-п-полк был! - воскликнул Илья Петрович, весьма довольный, что его так приятно пощекотали, но все еще будируя.
Раскольникову вдруг захотелось сказать им всем что-нибудь необыкновенно приятное.
- Да помилуйте, капитан, - начал он весьма развязно, обращаясь вдруг к Никодиму Фомичу, - вникните и в мое положение...
Я готов даже просить у них извинения, если в чем с своей стороны манкировал.
Я бедный и больной студент, удрученный (он так и сказал: "удрученный") бедностью.
Я бывший студент, потому что теперь не могу содержать себя, но я получу деньги...
У меня мать и сестра в - й губернии...
Мне пришлют, и я... заплачу.
Хозяйка моя добрая женщина, но она до того озлились, что я уроки потерял и не плачу четвертый месяц, что не присылает мне даже обедать... И не понимаю совершенно, какой это вексель!