Они видели, что на берегу лежат груды мешков и тюков с едой; вот иссякнут запасы, тогда можно подумать и об охоте.
А пока надо было строить каноэ.
— Это явно воды Амазонки, — сказал доктор Мессингер.
— Они, по всей вероятности, впадают или в Рио-Бранко или в Рио-Негро.
Пай-ваи селятся вдоль берегов, а Град, судя по всему, расположен на одном из притоков где-то вниз по течению.
В первой же пай-вайской деревушке мы раздобудем проводников.
Каноэ сооружали из коры.
Три дня ушло на то, чтобы отыскать четыре прямых дерева подходящего возраста и свалить их. Обрабатывали деревья прямо на месте.
Кору обдирали ножами с широкими лезвиями; на это ушла еще неделя.
Индейцы работали терпеливо, но сноровки у них не было, и, снимая с одного дерева кору, они повредили ее.
Тони и доктор Мессингер ничем не могли помочь им: они провели эту неделю, охраняя от женщин сахар.
Мужчины бесшумно двигались по лагерю и близлежащим зарослям. Они беззвучно раздвигали голыми плечами дремучий подлесок; под их босыми ногами не шуршали опавшие листья; речи их были коротки и почти неслышны, они никогда не присоединялись к болтовне и хихиканью женщин; за работой они иногда ухали в такт; развеселились они всего раз: у одного индейца — он обдирал ствол — соскользнул нож и врезался в мякоть пальца.
Доктор Мессингер обработал рану йодом и забинтовал.
После этого женщины не давали ему проходу, они то и дело показывали ему царапины на руках и ногах и просили помазать йодом.
С двумя деревьями удалось покончить за один день; на третье ушел весь следующий день (это было то самое, у которого повредили кору), а на четвертое — еще два: оно было больше других.
Когда последние волокна были обрублены, четверо мужчин встали вокруг ствола и сняли кору целиком.
Она тут же скрючилась, образовав полый цилиндр, который мужчины отнесли к реке и спустили на воду, привязав лозой к дереву.
После того как кору подготовили, сделать из нее каноэ было не слишком сложно.
Четверо мужчин растягивали кору, двое других укрепляли распоры.
Концы оставляли незаделанными и слегка загибали так, чтобы они вздымались над водой (при полной загрузке каноэ должно было погружаться в воду лишь на один-два дюйма).
Потом мужчины принялись за однолопастные весла; это тоже было довольно несложно.
Доктор Мессингер ежедневно спрашивал Розу:
— Когда лодки будут готовы?
Спроси мужчин. И она отвечала:
— Вот сейчас.
— Сколько еще дней понадобится? Четыре? Пять? Сколько?
— Нет, совсем мало.
Лодка кончать, совсем сейчас.
Когда стало ясно, что работы близятся к концу, доктор Мессингер занялся подготовкой к отъезду.
Он разобрал запасы, разбив грузы первой необходимости на две группы; они с Тони должны были сидеть в разных лодках, каждый брал с собой ружье и патроны, фотоаппарат, рацион консервов, товары для обмена и личные вещи.
На третье каноэ, где должны были плыть одни индейцы, грузились мука, рис, сахар, фаринья и еда для индейцев.
Каноэ явно не могло увезти все товары, и «аварийный фонд» свалили в кучу неподалеку от берега.
— С нами пойдут восемь человек.
Четверо останутся с женщинами охранять лагерь.
Главное, добраться до пай-ваев, дальше все пойдет как по маслу.
Тогда макуши могут отправляться домой.
Думаю, они не разграбят наших запасов.
Здесь нет ничего такого, на что бы они позарились.
— А не взять ли нам с собой Розу, чтоб она служила переводчиком?
— Да, надо бы взять.
Я ей скажу.
К вечеру было готово все, кроме весел.
И едва наступила благословенная тьма, Тони и доктор Мессингер сбросили перчатки и сетки, действовавшие им весь день на нервы, и затребовали Розу на ту половину лагеря, где они спали и ели.
— Роза, мы решили взять тебя с собой вниз по реке.
Ты нам нужна, чтоб объясняться с мужчинами.
Поняла?
Роза молчала; на лице ее, освещенном снизу стоявшим на ящике фонарем, ничего не отразилось; тень от высоких скул скрывала глаза; прямые, рваные космы, редкая вязь татуировки на лбу и губах, бочкообразная фигура в засаленном ситцевом платье, коричневые ноги колесом.
— Поняла?
Она снова промолчала; казалось, она всматривается в темную чащу поверх их голов, но глаза ее крылись в тени.
— Дослушай, Роза, все женщины и четверо мужчин останутся здесь в лагере.