Восемь человек поплывут на лодках до деревни пай-ваев.
Ты поедешь на лодке.
Как только мы придем к пай-ваям, ты и восемь мужчин вернетесь на лодках назад в лагерь.
И потом все вместе назад к макуши.
Поняла?
Наконец Роза заговорила:
— Макуши не ходить с пай-вай.
— Я вас не прошу ходить с пай-ваями.
Ты и мужчины дойдете с нами до пай-ваев, а потом вернетесь к макуши.
Поняла?
Роза подняла руку и очертила в воздухе круг, охватывающий лагерь, дорогу, по которой они пришли, и широкие просторы саванны позади.
— Макуши там, — сказала она.
Потом подняла другую руку и махнула в сторону далекого края, лежащего где-то вниз по течению реки.
— Пай-вай там, — сказала она.
— Макуши с пай-вай не ходить.
— Послушай, Роза.
Ты разумная, культурная женщина.
Ты прожила два года с черным джентльменом мистером Форбсом.
Ты любишь сигареты…
— Да, дай сигарета.
— Ты поедешь с мужчинами в лодках, и я дам тебе много-много сигарет.
Роза безучастно смотрела перед собой и молчала.
— Послушай.
С тобой едут твой муж и еще семь мужчин они не дадут тебя в обиду.
Как же мы будем разговаривать с мужчинами без тебя?
— Мужчина не ходить, — сказала Роза.
— Разумеется, мужчины пойдут с нами.
Вопрос только в том, пойдешь ли ты?
— Макуши с пай-вай не ходить, — сказала Роза.
— Господи, — устало сказал доктор Мессингер, — ладно поговорим об этом утром.
— Дай сигарета…
— Мы попадем в хороший переплет, если она не пойдет.
— И еще в лучший, если никто из них не пойдет, — сказал Тони.
Назавтра лодки были готовы.
К полудню их спустили на воду и поставили на прикол.
Индейцы молча занялись приготовлением обеда.
Тони и доктор Мессингер ели язык, вареный рис и консервированные персики.
— С запасами все в порядке, — сказал доктор Мессингер, — нам их хватит по меньшей мере на три недели, а мы доберемся до пай-ваев за день-два, не больше.
Выходим завтра
Ружья, рыболовные крючки и рулоны ситца — жалованье индейцам — они оставили в деревне.
Но у них было с собой еще с полдюжины ящиков с «обменным фондом» для использования на последующих стадиях путешествия.
По местной системе цен нога кабана стоила пригоршню дроби или двадцать ружейных пистонов; за упитанную птицу требовали бусы.
Около часа, когда с обедом было покончено, доктор Мессингер призвал Розу.
— Завтра выходим, — сказал он.
— Да, прямо сейчас.
— Передай мужчинам, что я сказал тебе вчера вечером.
Восемь человек едут в лодках, остальные ждут здесь.
Ты тоже едешь в лодке.
Все эти запасы грузятся в лодки.
Передай это мужчинам.