У меня их много перебывало.
Здесь, в саванне, почти все мужчины и женщины — мои дети.
Поэтому они меня и слушаются, и еще потому, что у меня есть ружье.
Мой отец дожил до преклонных лет.
И двадцати лет не прошло, как он умер.
Он был образованный человек.
Вы умеете читать?
— Разумеется.
— Далеко не всем так повезло.
Я вот не умею.
Тони виновато засмеялся.
— У вас, наверное, не было случая здесь научиться.
— О, конечно.
У меня очень много книг.
Я вам их покажу, когда вы поправитесь.
Пять лет назад здесь жил один англичанин, правда, он был черный, но он получил хорошее образование в Джорджтауне.
Он умер.
Он мне каждый день читал, пока не умер.
И вы будете читать, когда поправитесь.
— С превеликим удовольствием.
— Да, да, вы мне будете читать, — повторил мистер Тодд, склоняясь над тыквой.
В первые дни после того, как Тони пошел на поправку, он почти не разговаривал со своим хозяином, а лежал в гамаке, глядел на пальмовую кровлю и думал о Бренде.
Дни — по двенадцать часов каждый — проходили неотличимые один от другого.
На закате мистер Тодд шел спать, оставив маленький светильник — самодельный фитиль, вяло плавающий в плошке с говяжьим жиром чтобы отпугивать вампиров.
Когда Тони в первый раз смог выйти из дому, мистер Тодд повел его на ферму.
— Я покажу вам могилу негра, — сказал он, подводя Тони к холмику среди манговых деревьев.
— Он был добрый человек.
Он мне каждый день читал два часа подряд.
Я хочу поставить на его могиле крест, в память о его смерти и вашем появлении. Правда, неплохая мысль?
Вы верите в бога?
— Наверное.
Я как-то не думал над этим.
— А я очень много думал и еще не решил… Диккенс верил.
— Наверное.
— Да, это чувствуется во всех его книгах.
Вот увидите.
Днем мистер Тодд начал сооружать крест на могилу негра.
Под его рубанком твердое дерево скрежетало и звенело, как металл.
Когда лихорадка отпустила Тони на шесть-семь ночей кряду, мистер Тодд сказал:
— Мне кажется, теперь вы поправились и можете посмотреть книги.
В одном конце хижины к свесу крыши было прибито подобие помоста, образовав нечто вроде чердака.
Мистер Тодд вскарабкался наверх по приставной лестнице.
Тони полез за ним, шатаясь после недавней болезни.
Мистер Тодд сел на помост, а Тони остановился на последней ступеньке и заглянул внутрь.
На чердаке валялась куча тюков, связанных тряпками, пальмовыми листьями и сыромятными веревками.
— Очень трудно оберегать их от червей и муравьев.
Две связки практически погибли.
Индейцы, правда, умеют делать какое-то масло, оно помогает.
Он развернул ближайшую пачку и передал Тони переплетенную в телячью кожу книгу.
Это было одно на первых американских изданий «Холодного дома».