Пусть она тебе об этом расскажет.
Она скорее всего приедет поездом 3.18.
Кончаю, пора на лекцию.
Держись подальше от Зеленого змия.
Бренда.
Вчера вечером видела Джека в «Кафе де Пари» с лихой блондинкой.
Кто она?
У Джина, нет, у Джинна — как его там? — ревматизм, и Марджори оч. переживает.
Она думает, у него смещение таза. Кратуэлл не хочет его принять, а это просто черная неблагодарность, если вспомнить, скольких клиентов она ему привела».
— Ты уверена, что он клюнет на Дженни?
— Ни в чем нельзя быть уверенной, — сказала Полли.
— Меня лично от нее тошнит, но хватка у нее мертвая.
— Пап, а пап, мама сегодня приедет?
— Да.
— А с ней кто?
— Дама по имени Дженни Абдул Акбар.
— Какое глупое имя.
Она иностранка?
— Не знаю.
— А имя вроде иностранное, верно, пап?
Как ты думаешь, она по-английски совсем не говорит?
А она черная?
— Мама говорит, что нет.
— А… а еще кто?
— Леди Кокперс.
— Обезьянья тетка.
Знаешь, она вовсе не похожа на обезьяну, разве что лицом, и потом у нее, по-моему, нет хвоста, я подошел к ней близко-близко и посмотрел… Правда, она могла его спрятать между ног.
Как ты думаешь, а, пап?
— Я бы ничуть не удивился.
— Очень уж неудобно.
Тони и Джон снова стали друзьями, но эта неделя далась им нелегко.
По плану, выработанному Полли Кокперс, они должны были приехать в Хеттон попозже.
«Пусть Дженни как следует за него возьмется», — сказала она.
Поэтому они с Брендой тронулись из Лондона, только когда Дженни проехала уже полдороги от станции.
Пронзительно холодный день то и дело прорывался дождем.
Решительная дамочка сидела, закутавшись в полость, пока машина не подъехала к воротам, — тут она открыла сумку, подоткнула вуалетку, встряхнула пуховку и привела лицо в надлежащий вид.
Острым красным языком она слизнула с пальца помаду.
Тони доложили о гостье, когда он сидел в курительной; в библиотеке днем было слишком шумно, потому что рядом в утренней комнате рабочие, не щадя сил, сдирали гипсовые узоры со стен.
— Княгиня Абдул Акбар.
Он поднялся ей навстречу.
Дженни опережало тяжелое облако мускуса.
— О мистер Ласт, — сказала она, — какой у вас миленький домик, и такой старинный.
— Видите ли, он был сильно реставрирован, — сказал Тони.
— Да, конечно, но сама атмосфера!
Для меня это главное в любом доме.
Какое благородство, какой покой. Но вы, разумеется, уже привыкли и не замечаете.
Только когда переживешь настоящее горе, как я, начинаешь ценить такие вещи.
Тони сказал:
— К сожалению, Бренды еще нет.
Она приедет на машине с леди Кокперс.