— Ну, не то чтоб она мне решительно не понравилась.
Просто такой нарочно не придумаешь, ты не согласна? — Разве?..
О господи… у нее, знаешь ли, была такая жуткая жизнь.
— Это она мне дала понять.
— Тони, ну пожалуйста, постарайся быть с ней повнимательней.
— Постараюсь.
Она что, еврейка?
— Не знаю.
Я как-то об этом не думала.
Возможно.
Вскоре после обеда Полли объявила, что устала, и попросила Бренду посидеть с ней, пока она будет раздеваться.
— Оставим голубков наедине, — сказала она за дверью.
— Радость моя, по-моему, этот номер не пройдет. Знаешь, у старикана все-таки есть какой-то вкус и чувство юмора.
— За обедом она себя показала не в лучшем свете, правда?
— Если б она могла хоть минуту помолчать… и потом, за семь лет Тони успел ко мне привыкнуть.
Контраст слишком разительный.
— Устала?
— Угу.
Немного.
— А ты надолго кинула меня в пасть этой Абдул Акбар.
— Знаю.
Извини, милый, но Полли так долго копается… Это было ужасно?
Жаль, что она тебе так не понравилась.
— Она чудовищна.
— Надо быть снисходительным… у нее такие жуткие шрамы.
— Это она мне успела сообщить.
— А я их видела.
— И кроме того, я надеялся хоть немного побыть с тобой
— А.
— Бренда, может, ты еще сердишься за то, что я тогда таь надрался и обрывал тебе телефон?
— Нет, милый, разве похоже, что я сержусь?
— …Не знаю.
Вроде бы да… Как прошла неделя — весело?
— Какое там. Очень много работы.
Биметаллизм, сам понимаешь.
— А, конечно… ты, наверное, хочешь спать?
— Угу… так устала.
Спокойной ночи, дорогой.
— Спокойной ночи.
— Мам, можно мне пойти поздороваться с княгиней?
— Она, наверное, еще не встала.
— Ну, пожалуйста, мам, разреши.
Я только загляну и, если она спит, сразу уйду.
— Я не знаю, в какой она комнате.
— В Галахаде, ваша милость, — сказала Гримшо, которая выкладывала ее платья.
— О господи, почему ее туда поместили?
— Так распорядился мистер Ласт, миледи.
— В таком случае она скорее всего проснулась
Джон выскользнул из комнаты и потрусил по коридору к Галахаду.
— Можно к вам?