— Хорошо, я ее встречу.
Ты тоже приедешь?
— Нет.
— Ты был просто замечателен.
Не знаю, что бы я делал без тебя и миссис Рэттери.
— Все в порядке.
Я провожу Бренду.
Бренда уже не плакала, она сидела съежившись на стуле.
Пока Джок говорил по телефону, она не поднимала глаз.
Потом сказала:
— Я поеду этим поездом.
— Нам пора двигаться.
Тебе, наверное, надо взять на квартире какие-то вещи?
— Моя сумка… наверху.
Сходи за ней.
Я не могу туда вернуться.
По дороге она молчала.
Она сидела рядом с Джоком — он вел машину — и глядела прямо перед собой.
Когда они приехали, она открыла дверь и первой прошла в квартиру.
В комнате не было почти никакой мебели.
Она села на единственный стул.
— У нас еще много времени.
Расскажи, как все было.
Джок рассказал.
— Бедный мальчик, — сказала она.
— Бедный, бедный мальчик.
Потом открыла шкаф и уложила кое-какие вещи в чемодан, раз или два она выходила в ванную.
— Вещи упакованы, — сказала она.
— Все равно еще слишком много времени.
— Не хочешь поесть?
— Нет, нет, ни за что, — она снова села, поглядела на себя в зеркало, но не стала приводить лицо в порядок.
— Когда ты мне сказал, — начала она, — я не сразу поняла.
Я сама не знала, что говорю.
— Я знаю.
— Я ведь ничего такого не сказала, нет?
— Ты знаешь, что ты сказала.
— Да, знаю… Я не то хотела… Я думаю, не стоит и стараться — что тут объяснишь.
Джок сказал:
— Ты ничего не забыла?
— Нет, там все, что мне понадобится, — она кивнула на чемоданчик, стоявший на кровати.
Вид у нее был убитый.
— Тогда, пожалуй, пора ехать на станцию.
— Хорошо.
Еще рано.
Но все равно.
Джок проводил ее к поезду.
Была среда, и в вагоны набилось множество женщин, возвращавшихся домой после беготни по лондонским магазинам.
— Почему бы тебе не поехать первым классом?
— Нет, нет, я всегда езжу третьим.
Она села посредине скамьи.