Соседки с любопытством заглядывали ей в лицо — не больна ли она.
— Почитать ничего не хочешь?
— Ничего не хочу.
— А поесть?
— И поесть не хочу.
— Тогда до свидания.
— До свидания.
Отталкивая Джока, в вагон протиснулась еще одна женщина, обвешанная пестрыми свертками.
Когда новость дошла до Марджори, она сказала Аллану:
— Зато теперь мистеру Биверу конец.
Однако Полли Кокперс сказала Веронике:
— Насколько я понимаю Бренду, это конец для Тони.
Захудалые Ласты были потрясены телеграммой.
Они жили на большой, но убыточной птицеферме неподалеку от Принсес-Рисборо.
Никому из них и в голову не пришло, что теперь в случае чего Хеттон перейдет к ним.
А если б и пришло, они горевали бы ничуть не меньше.
С Пэддингтонского вокзала Джок отправился прямо в Брэттклуб.
Один из мужчин у стойки сказал:
— Какой кошмарный случай с парнишкой Тони Ласта.
— Да, я при этом был.
— Неужели?
Кошмарный случай.
Позже ему сообщили:
— Звонит княгиня Абдул Акбар. Она желает знать, в клубе ли вы?
— Нет, нет, скажите ей, что меня здесь нет, — распорядился Джок.
VIII
На следующее утро, в одиннадцать, началось следствие и быстро завершилось.
Доктор, водитель автобуса, Бен и мисс Рипон дали показания.
Мисс Рипон разрешили не вставать.
Она была очень бледна и говорила дрожащим голосом, отец испепелял ее грозными взглядами с ближней скамьи; под шляпкой у нее скрывалась маленькая проплешина, там, где сбрили волосы вокруг ранки.
В заключительной речи следователь отметил, что в случившемся несчастье, как явствует из свидетельских показаний, некого винить, остается только выразить глубочайшее соболезнование суда мистеру Ласту и леди Бренде в постигшей их тяжелой утрате.
Толпа расступилась, образуя проход для Тони и Бренды.
На следствие явились и полковник Инч, и секретарь охотничьего клуба.
Следствие велось со всей деликатностью и уважением к скорби родителей.
Бренда сказала:
— Погоди минутку.
Я должна поговорить с этой бедняжкой, рипоновсиой дочкой.
И прелестно справилась со своей задачей.
Когда все ушли, Тони сказал:
— Жаль, что тебя не было вчера.
К нам приходило столько народу, а я совершенно не знал, что говорить.
— Как ты провел день?
— Тут была лихая блондинка… Мы немного поиграли в петуха и курочку.
— Петуха и курочку?
Ну и как, успешно?
— Не очень… Даже не верится, что вчера в это время еще ничего не случилось.
— Бедный мальчик, — сказала Вренда.
Они почти не говорили друг с другом с приезда Бренды.
Тони встретил ее на станции; когда они добрались до дому, миссис Рэттери уже легла, а наутро она улетела на своем аэроплане, не повидавшись с ними.
Они слышали, как аэроплан пролетел над домом, Бренда — в ванне, Тони — внизу, в кабинете, где занимался письмами, что стало теперь необходимостью.