Это бог знает что такое.
— Извини.
Бренда села:
— Ну не сердись. Я не то хотела сказать.
Я тоже рада, что никто не приедет.
(За семь лет супружеской жизни такие сценки случались нередко.)
Стояла мягкая английская погода; туман в лощинах и бледное солнце на холмах; заросли высохли — безлистые ветки не удержали недавнего дождя, зато подлесок, влажный и темный в тени, сверкал и переливался там, где на него падало солнце; лужайки под ногами чавкали, по канавам бежала вода.
Джон Эндрю сидел на своем пони торжественно и прямо, как телохранитель, пока Бен ставил препятствие.
Громобоя он получил в подарок от дяди Реджи в день своего шестилетия.
После долгих совещаний Джон сам выбрал имя для пони.
Первоначально пони звали Кристабель, но Бен сказал, что это имя подходит criopee для собаки, чем для пони.
Бен знал когда-то чалого по кличке Громобой, который убил двух всадников и четыре года кряду побеждал в местных скачках с препятствиями.
Отличный был конек, рассказывал Бен, пока на охоте не пропорол себе брюхо и его не пришлось пристрелить.
Бен знал множество историй о разных лошадях.
На одном коне, по кличке Нуль он как-то раз в Честере выиграл пять монет при ставке десять к трем.
А еще он во время войны видел мула по кличке Одуванчик, который сдох оттого, что выпил запас рома на всю роту.
Но Джон не хотел давать своему пони кличку какого-то пропойцы мула.
Так что в конце концов, несмотря на миролюбивый нрав пони, они остановились на Громобое.
Это был темно-гнедой пони с длинным хвостом и гривой.
Ноги ему Бен оставил лохматыми.
Он щипал траву, невзирая на попытки Джона поднять ему голову.
До Громобоя уроки верховой езды проходили совсем по-другому.
Джон трусил по загону на шетлендском пони по кличке Кролик, а няня, пыхтя, тащилась рядом, вцепившись в уздечку.
Теперь он ездил как настоящий мужчина.
Няня усаживалась на складном стульчике с вязаньем в руках вне пределов слышимости.
Бен соответственно получил повышение.
Из рабочего на ферме он прямо на глазах преобразился в конюшего.
Шейный платок он заменил галстуком, который закалывал булавкой в форме лисьей головы.
Бен был человек бывалый, он много чего повидал на своем веку.
Ни Тони, ни Бренда не охотились, но им очень хотелось приучить к охоте Джона.
Бен предвидел время, когда конюшни заполнятся лошадьми, а управляющим назначат его; непохоже, чтоб мистер Ласт взял на такое место чужака.
Бен раздобыл два шеста с просверленными дырками и побеленную жердь и соорудил с их помощью посреди поля препятствие вышиной в два фута.
— Теперь полегонечку!
Давай галопом и помедленней, а когда она снимется, пригнись — и перелетишь, как птичка.
Держи ей голову на препятствие.
Громобой прорысил вперед, прошел два шага легким галопом, но перед самым препятствием сробел и, снова перейдя на рысь, обогвул его.
Джон удержался в седле, бросив повод и обеими руками вцепившись в гриву; он виновато посмотрел на Бена, тот закричал:
«На кой черт тебе ноги дадены, а?
Вот, держи, хлестнешь ее, когда до дела дойдет».
И передал Джояу хлыст.
У ворот няня перечитывала письмо от сестры.
Джон отвел Громобоя назад и снова попытался взять препятствие.
На этот раз они пошли прямо на жердь.
Бен крикнул:
«Ноги!», Джон ударил пятками и потерял стремена.
Бен воздел руки к небу, словно ворон пугал.
Громобой прыгнул, Джон вылетел из седла и шлепнулся на траву.
Няня в ужасе вскочила.
— Что случилось, мистер Хэккет? Он убился?
— Ничего ему не будет, — сказал Бен.