— Добрый вечер, — сказал он.
Сыщики подозрительно покосились на него.
Все словно нарочно складывалось так, чтобы оскорбить их профессиональные чувства.
— Добрый вечер, — сказал старший сыщик.
— Паршивая сегодня погода, сырая.
— Выпейте со мной.
— Ввиду того, что Тони и так оплачивал их расходы, приглашение было явно излишним, но сыщик помоложе инстинктивно оживился и сказал:
— А почему бы и нет?
— Переходите за мой столик.
Мне тут одиноко.
Они отнесли выпивку на дальний столик, где их, не мог слышать бармен.
— Мистер Ласт, так не годится, сэр, — сказал старший сыщик.
— Вам не положено нас узнавать.
Уж не знаю, что бы на это сказали в конторе.
— Наше вам, — сказал младший сыщик.
— Это мой коллега мистер Джеймс, — сказал старший сыщик.
— Моя фамилия Бленкинсон.
Джеймс в нашем деле новичок.
— Совсем как я, — сказал Тони.
— Жаль, что такая паршивая погода выдалась для работы, — сказал Бленкинсон, — сырость, и ветер дует.
У меня все кости ломит.
— Скажите, пожалуйста, — сказал Тони, — берут когда-нибудь детей в такого рода поездки?
— Никогда.
— Я так и думал.
— Раз уж вы спросили, мистер Ласт, я так скажу — это неправильно и неосмотрительно.
Не годится так, в этих делах важно произвести хорошее впечатление.
Насчет нас с Джеймсом можете не беспокоиться.
Мы об этом на суде — ни гугу.
Но на слуг полагаться нельзя.
Вдруг нарветесь на новичка в судебных делах, а он возьми да и ляпни что не след. Тогда что?
Не нравится мне это, мистер Ласт, по правде вам скажу.
— А мне и подавно.
— А я детишек люблю, — сказал Джеймс, новичок в этом деле.
— Ну как, тяпнем еще по одной? Мы угощаем.
— Скажите, — попросил Тони, когда они уже порядком посидели за столиком.
— Вам, должно быть, пришлось повидать немало пар, подготавливающих здесь развод, скажите, как им удавалось скоротать день?
— Летом все проще, — сказал Бленкинсоп, — девицы обычно купаются, а джентльмены читают газеты на эспланаде; одни катаются на машинах, другие просто торчат в баре.
Но почти все рады-радехоньки, когда приходит понедельник.
Когда Тони поднялся в номер, Милли с дочерью сидели в гостиной.
— Я заказала мороженое, — сказала Милли.
— Превосходно.
— Хочу сейчас ужинать, хочу сейчас ужинать.
— Сейчас нельзя, золотко, уже поздно.
Тебе принесут мороженое.
Тояи вернулся в бар.
— Мистер Джеймс, — сказал он, — если я вас правильно поняла, вы сказали, что любите детей?
— Да, но в меру, разумеется.
— А вы не согласились бы пообедать с девочкой, которая приехала вместе со мной?
Я была бы вам весьма признателен.
— Нет, нет, сэр, едва ли.