Они выпили несколько коктейлей.
Потом Дэн и Кисуля ушли к себе в номер причепуриться, как объяснили они; их пригласили на вечеринку к другу Дэна, на его виллу неподалеку.
Тони и Милли пошли обедать.
— Он отличный парень, — сказала Милли, — часто заходит? в клуб.
У нас там разные типы бывают, но Дэн, он из приличных.
Я с ним один раз чуть было за границу не поехала, но в последний момент у него что-то там сорвалось.
— Кажется, мы не очень понравились его девушке.
— Да она просто озябла.
Тони обнаружил, что ему с трудом удается поддерживать застольную беседу.
Поначалу он отпускал замечания о соседях, как делал бы, обедая с Брендой у Эспинозы.
— Вон там в углу хорошенькая девушка.
— Чего бы вам не податься к ней, милок? — сказала Милли язвительно.
— Посмотрите, какие бриллианты у той женщины.
Как, по-вашему, они настоящие?
— Спросите у нее, если вам так интересно.
— Смотрите, какая красивая женщина — вон там танцует, брюнетка.
— Чего бы вам ей самой не сказать — она просто помрет от радости.
Вскоре до Тони дошло, что в кругу, где вращалась Милли, считалось дурным тоном проявлять интерес к другим женщинам, кроме своей спутницы.
Они пили шампанское.
Его же, что неприятно поразило Тони, пили и оба сыщика.
Он об этом еще поговорит, когда ему представят счет.
Нельзя сказать, чтоб они его выручили с Винни.
Где-то в глубине сознания его все это время терзал вопрос: Что же они будут делать после ужина, но вопрос решился сам собой: когда он закуривал сигару, с другого конца зала к ним Подошел Дэн.
— Послушайте, — сказал он. — Если у вас нет планов на вечер, отчего бы вам не поехать с нами в гости к моему другу.
Вы не пожалеете.
Он умеет принять гостей первый сорт.
— Ой, давайте поедем, — сказала Милли.
Вечерний костюм Дэна был сшит из синего материала, который, очевидно, должен был казаться черным при электрическом освещении, однако почему-то оставался совершенно синим.
Итак, Милли и Тони поехали к другу Дэна и были приняты первый сорт.
Туда съехалось человек двадцать или тридцать гостей, все более или менее похожие на Дэна.
Друг Дэна был само радушие.
Когда он не возился с приемником, который то и дело выходил из строя, он расхаживал среди гостей, снова и снова наполняя стаканы.
— Славная штука, — говорил он, демонстрируя наклейку, — от нее вреда не будет.
Штука что надо.
И они налегли на штуку что надо.
Временами друг Дэна замечал, — что Тони чувствует себя не в своей тарелке.
Тогда он подходил и клал руку ему на плечо.
— Очень приятно, что Дэн вас затащил, — говорил он, — надеюсь, у вас ни в чем нет недостатка.
Рад вас видеть.
Приезжайте еще, когда не будет гостей, посмотрите мой домик.
Розами интересуетесь?
— Да, я очень люблю розы.
— Так приезжайте, когда зацветут розы.
Раз вы интересуетесь розами, вам тут понравится.
Черт бы побрал это радио, опять барахлит.
И Тони задумался, а бывал ли он так приветлив, когда в Хеттон без спросу привозили незнакомых гостей.
Где-то в середине вечера он очутился на диване рядом с Дэном, который говорил:
— Славная девочка Милли.
— Да.
— Я вам скажу, что я заметил.