— Ничего, мне не будет, — сказал Джон.
— Громобой, по-моему, споткнулся.
— Еще чего, споткнулся.
Просто ты распустил ноги, ядри их в корень, и сел на жопу.
В другой раз не бросай повод.
Так ты всю охоту загубишь.
С третьей попытки Джон взял препятствие и, взволнованный и дрожащий, потеряв стремя и вцепившись, как прежде, одной рукой в гриву, обнаружил, что усидел в седле.
— Ну, каково?
Перелетел что твоя ласточка.
Повторим?
Еще дважды Джон с Громобоем перепрыгивали через жердь, а потом няня велела идти домой пить молоко.
Они отвели пони в конюшню.
Няня сказала:
— О господи, курточку-то как измазал.
Бен сказал:
— Ты у меня вскорости на скачках призы будешь брать.
— Всего вам хорошего, мистер Хэккет.
— И вам, миссис.
— До свиданья, Бен. Можно, я вечером приду на ферму, посмотрю, как ты чистишь лошадей?
— Не мне решать.
У няни спроси.
Но знаешь что: у серой ломовой глисты завелись.
Хочешь посмотреть, как я лекарство ей даю?
— Очень хочу. Нянь, можно я пойду, ну можно?
— Спроси у мамы.
А теперь идем, хватит с тебя на сегодня лошадей.
— Не хватит, — сказал Джон, — совсем не хватит.
Дорогой он спросил:
— А можно, я буду пить молоко у мамы в комнате?
— Посмотрим.
Няня всегда давала уклончивые ответы вроде: «Поживем — увидим», «Это еще что за вопрос?», «Подрастешь — узнаешь», резко отличавшиеся от решительных и грубоватых суждений Бена.
— А что смотреть?
— Мало ли что…
— Ну, например?
— Например, посмотрим, будешь ты задавать глупые вопросы или нет.
— Глупая потаскуха, старая потаскуха.
— Джон!
Как ты смеешь?
Это еще что такое?
Вдохновленный успехом своей вылазки, Джон вырвался у няни из рук, пустился перед ней в пляс, распевая:
«Старая потаскуха, глупая потаскуха», и таким манером дошел до боковых дверей.
Когда они поднялись на порог, няня молча сняла с него гамаши; ее мрачный вид несколько отрезвил Джона.
— Ступай прямо в детскую, — сказала няня.
— А я поговорю о твоем поведении с мамой.
— Няня, прости меня.
Я не знаю, что это значит, но я не хотел это сказать.
— Ступай прямо в детскую.
Бренда наводила красоту.
— С тех пор, как Бен Хэккет стал его учить ездить верхом, ваша милость, с ним просто сладу нет.
Бренда плюнула в тушь.