- Вы всегда были добры и благородны, - сказала Роз, подавляя охватившее ее волнение.
- Вы не считаете меня бесчувственной или неблагодарной, так выслушайте же мой ответ.
- Вы ответите, что я могу заслужить вас, не правда ли, дорогая Роз?
- Я отвечу, - сказала Роз, - что вы должны постараться забыть меня: нет, не старого и преданного вам друга - это ранило бы меня глубоко, - а ту, кого вы любите.
Посмотрите вокруг! Подумайте, сколько на свете сердец, покорить которые вам было бы лестно.
Если хотите, сделайте меня поверенной вашей новой любви... Я буду самым верным, любящим и преданным вашим другом.
Последовало молчание, в течение которого Роз, закрыв лицо рукой, дала волю слезам.
Гарри не выпускал другой ее руки.
- Какие у вас причины. Роз, - тихо спросил он, наконец, - какие у вас причины для такого решения?
- Вы имеете право их знать, - ответила Роз.
- И все ваши слова бессильны их изменить.
Это - долг, который я должна исполнить.
Я обязана это сделать ради других и ради самой себя.
- Ради самой себя?
- Да, Гарри.
Ради себя самой; лишенная друзей и состояния, с запятнанным именем, я не должна давать вашим друзьям повод заподозрить меня в том, будто я из корысти уступила вашей первой любви и послужила помехой для всех ваших надежд и планов.
Я обязана, ради вас и ваших родных, помешать тому, чтобы вы в пылу свойственного вам великодушия воздвигли такую преграду на пути к жизненным успехам...
- Если ваши чувства совпадают с сознанием долга... - начал Гарри.
- Нет, не совпадают... - сильно покраснев, ответила Роз.
- Значит, вы отвечаете на мою любовь? - спросил Гарри.
- Только это одно скажите, дорогая Роз, только это! И смягчите горечь столь тяжкого разочарования!
- Если бы я могла отвечать на нее, не принося жестокого зла тому, кого люблю, - сказала Роз, - я бы...
- Вы приняли бы это признание совсем иначе? - спросил Гарри.
- Хоть этого не скрывайте от меня. Роз!
- Да! - сказала Роз.
- Довольно! - прибавила она, освобождая руку. - Зачем нам продолжать этот мучительный разговор?
Очень мучительный для меня, и тем не менее он сулит мне счастье на долгие времена, потому что счастьем будет сознавать, что своей любовью вы вознесли меня так высоко и каждый ваш успех на жизненном поприще будет придавать мне сил и твердости.
Прощайте, Гарри!
Так, как встретились мы сегодня, мы больше никогда не встретимся, но хотя наши отношения не будут походить на те, какие могла повлечь за собой Эта беседа, - мы можем быть связаны друг с другом прочно и надолго. И пусть благословения, исторгнутые молитвами верного и пылкого сердца из источника правды, пусть они принесут вам радость и благоденствие!
- Еще одно слово, Роз! - сказал Гарри.
- Скажите, какие у вас основания?
Дайте мне услышать их из ваших уст!
- Перед вами блестящее будущее, - твердо ответила Роз.
- Вас ждут все почести, которых большие способности и влиятельные родственники помогают достигнуть в общественной жизни.
Но эти родственники горды, а я не хочу встречаться с теми, кто может отнестись с презрением к матери, давшей мне жизнь, и не хочу принести позор сыну той, которая с такой добротой заступила место моей матери.
Одним словом, - продолжала молодая девушка, отворачиваясь, так как стойкость покинула ее, - мое имя запятнано, и люди перенесут мой позор на невиновного!
Пусть попрекают лишь меня и я одна буду страдать.
- Еще одно слово, Роз, дорогая Роз, только одно! - воскликнул Гарри, бросаясь перед ней на колени.
- Если бы я не был таким... таким счастливцем, как сказали бы в свете... если бы мне суждено было тихо и незаметно прожить свою жизнь, если бы я был беден, болен, беспомощен, вы и тогда отвернулись бы от меня?
Или же эти сомнения рождены тем, что я, быть может, завоюю богатство и почести?
- Не настаивайте на ответе, - сказала Роз.
- Этот вопрос не возникал и никогда не возникнет.
Нехорошо, почти жестоко добиваться ответа!
- Если ответ ваш будет такой, на какой я почти смею надеяться, - возразил Гарри, - он прольет луч счастья на одинокий мой путь и осветит лежащую передо мной тропу.
Произнести несколько коротких слов, дать так много тому, кто любит вас больше всех в мире, - не пустое дело!
О Роз, во имя моей пламенной и крепкой любви, во имя того, что я выстрадал ради вас, и того, на что вы меня обрекаете, ответьте мне на один только этот вопрос!
- Да, если бы судьба ваша сложилась иначе, - сказала Роз, - и вы не намного выше меня стояли бы в обществе, если бы я могла быть вам помощью и утешением в каком-нибудь скромном, тихом и уединенном уголке, а не бесчестьем и помехой среди честолюбивых и знатных людей, - тогда мне проще было бы принять решение.
Теперь у меня есть все основания быть счастливой, очень счастливой, но признаюсь вам, Гарри, тогда я была бы еще счастливее.
Яркие воспоминания о былых надеждах, которые она лелеяла давно, еще девочкой, воскресли в уме Роз, когда она делала это признание; но они вызвали слезы, какие всегда вызывают былые надежды, возвращаясь к нам увядшими, и слезы принесли ей облегчение.
- Я не могу побороть эту слабость, но она укрепляет мое решение, - оказала Роз, протягивая ему руку.