Когда она добралась до более богатой части города, улицы были сравнительно пустынны, и здесь ее стремительность вызывала еще большее любопытство у редких прохожих, мимо которых она пробегала.
Иные ускоряли шаг, словно хотели узнать, куда она так спешит, и те из них, кому удавалось нагнать ее, оглядывались, удивленные тем, что она мчится все с той же быстротой. Но один за другим они отставали, и она была одна, когда достигла цели своего путешествия.
Это был семейный пансион в тихой, красивой улице неподалеку от Гайд-парка.
Когда ослепительный свет фонаря, горевшего у двери, привел ее к этому дому, пробило одиннадцать.
Сначала она замедлила шаги, словно собираясь с духом, чтобы подойти, но бой часов придал ей решимости, и она вошла в холл...
Привратника не было на обычном его месте.
Она неуверенно огляделась вокруг и направилась к лестнице.
- Послушайте-ка, - сказала нарядная особа женского пола, выглядывая за ее спиной из-за двери, - кого вам здесь нужно?
- Леди, которая остановилась в этом доме, - отозвалась девушка.
- Леди? - последовал ответ, сопровождаемый презрительным взглядом.
- Какую леди?
- Мисс Мэйли, - сказала Нэнси.
Нарядная особа, которая к тому времени обратила внимание на внешность Нэнси, ответила только взглядом, выражавшим добродетельное презрение, и призвала для переговоров с нею мужчину.
Нэнси повторила ему свою просьбу.
- Как о вас доложить? - спросил слуга.
- Не к чему называть фамилию, - ответила Нэнси.
- А по какому делу? - продолжал тот.
- И об этом незачем говорить! - возразила девушка.
- Мне нужно видеть леди.
- Уходите! - сказал слуга, подталкивая ее к двери.
- Хватит, убирайтесь!
- Можете вытолкать меня отсюда, но сама я не уйду! - резко крикнула девушка. - А уж я постараюсь, чтобы вы и вдвоем со мной не сладили.
Неужели нет здесь никого, - продолжала она, озираясь, - кто бы согласился исполнить просьбу такого жалкого создания, как я?
Этот призыв произвел впечатление на повара, который благодушно наблюдал эту сцену вместе с другими слугами и теперь выступил вперед, чтобы вмешаться.
- Доложите-ка о ней, Джо, что вам стоит, - сказала Эта персона.
- Да что толку? - возразил тот.
- Уж не думаете ли вы, что молодая леди пожелает принять такую, как она?
Этот намек на сомнительную репутацию Нэнси вызвал бурю целомудренного гнева в груди четырех горничных, которые с великим угаром заявили, что эта тварь позорит свой пол, и решительно потребовали, чтобы ее без всякого сожаления бросили в канаву.
- Делайте со мной что хотите, - сказала девушка, снова обращаясь к мужчинам, - но сначала исполните мою просьбу, а я именем господа бога прошу доложить обо мне.
Мягкосердечный повар присовокупил свое ходатайство, и дело кончилось тем, что слуга, появившийся первым, взялся исполнить поручение.
- Так что же передать? - спросил он, уже стоя одной ногой на нижней ступеньке.
- Что одна молодая женщина убедительно просит позволения поговорить наедине с мисс Мэйли, - ответила Нэнси, - а когда леди услышит хоть одно слово из того, что та хочет ей сказать, она сама решит, выслушать ли ей до конца, или выгнать эту женщину, как обманщицу.
- Ну, знаете ли, - вы что-то уж очень напористы, - сказал слуга.
- Вы только передайте эти слова, - твердо сказала девушка, - и принесите мне ответ.
Слуга побежал по лестнице.
Нэнси, бледная, с трудом переводя дух, стояла внизу, прислушиваясь с дрожащими губами к тем громким, презрительным замечаниям, на какие не скупились целомудренные служанки; они принялись расточать их еще щедрее, когда вернулся слуга и сказал, чтобы молодая женщина шла наверх.
- Что толку соблюдать благопристойность на этом свете? - сказала первая служанка.
- Медь иной раз ценят дороже золота, хотя ему и огонь нипочем! - заметила вторая.
Третья удовольствовалась недоуменным вопросом: "Из чего же сделаны леди?" - а четвертая положила начало квартету:
"Какой срам!" - на чем и сошлись эти Дианы.
Невзирая на все это - ибо на сердце у нее было бремя более тяжкое, - Нэнси, дрожа всем телом, вошла вслед за слугой в маленькую переднюю, освещенную висевшей под потолком лампой.
Здесь слуга ее оставил и удалился.
ГЛАВА XL Странное свидание, которое является продолжением событий, изложенных в предыдущей главе
Жизнь девушки протекала на улицах, в самых гнусных притонах и вертепах Лондона, но тем не менее она еще сохранила какую-то порядочность, присущую женщине, и, когда она услыхала легкие шаги, приближающиеся к двери, находившейся против той, в какую она вошла, она подумала о резком контрасте, свидетелем которого будет через секунду эта маленькая комнатка, почувствовала всю тяжесть своего позора и съежилась, как будто ей почти непосильно было присутствие той, с кем она добивалась свидания.
Но с этими лучшими чувствами боролась гордость - порок самых развращенных и униженных, равно как и возвеличенных и самоуверенных.
Жалкая сообщница воров и грабителей, падшее существо, исторгнутое грязными притонами, помощница самых мерзких преступников, живущая под сенью виселицы, - даже это погрязшее в пороках создание было слишком гордым, чтобы хоть отчасти проявить чувствительность, присущую женщине, - чувствительность, которую она считала слабостью, хотя она одна еще связывала ее с человеческой природой, следы которой стерла тяжелая жизнь в пору ее детства.
Она подняла глаза лишь настолько, чтобы разглядеть, что представшая перед ней девушка стройна и прекрасна, затем, потупившись, она с притворной беззаботностью тряхнула головой и сказала:
- Нелегкое дело добраться до вас, сударыня.
Если бы я обиделась и ушла, как сделали бы многие на моем месте, вы об этом когда-нибудь пожалели бы - и не зря.
- Я очень сожалею, если с вами были грубы, - отвечала Роз.