- Постойте, - сказал Феджин, положив руку ему на колено.
- Облапошивание птенцов.
- А что это значит? - осведомился мистер Клейпол.
- Птенцы, милый мой, - сказал Феджин, - это маленькие дети, которых матери посылают за покупками, давая им шестипенсовики и шиллинги. А облапошить - значит отобрать у них деньги... они их держат всегда наготове в руке... потом столкнуть их в водосточную канаву у тротуара и спокойно удалиться, будто ничего особенного не случилось, кроме того, что какой-то ребенок упал и ушибся.
Ха-ха-ха!
- Ха-ха! - загрохотал мистер Клейпол, в восторге дрыгая ногами.
- Ей-богу, это как раз по мне!
- Разумеется, - ответил Феджин. - И вы можете наметить себе места в Кемден-Тауне, Бэтл-Бридже и по соседству, куда их всегда посылают за покупками, и в каждый свой обход в любой час дня будете сбивать с ног столько птенцов, сколько вам вздумается.
Ха-ха-ха!
С этими словами мистер Феджин ткнул мистера Клейпола в бок, и они дружно разразились громким и долго не смолкавшим смехом.
- Ну, все в порядке, - сказал Ноэ; когда в комнату вернулась Шарлотт, он уже мог говорить.
- В котором часу завтра?
- В десять можете? - спросил Феджин и, когда мистер Клейпол кивнул в знак согласия, добавил: - Как вас отрекомендовать моему доброму другу?
- Мистер Болтер, - ответил Ноэ, заранее приготовившийся к такому вопросу.
- Мистер Морис Болтер.
А это миссис Болтер.
- Я к вашим услугам, миссис Болтер, - сказал Феджин, раскланиваясь с комической учтивостью.
- Надеюсь, в самом непродолжительном времени ближе познакомиться с вами.
- Ты слышишь, что говорит джентльмен, Шарлотт? - заревел мистер Клейпол.
- Да, дорогой Ноэ, - ответила миссис Болтер, протягивая руку.
- Она называет меня Ноэ, это вроде ласкательного имени, - сказал Морис Болтер, бывший Клейпол, обращаясь к Феджину.
- Понимаете?
- О да, понимаю, прекрасно понимаю, - ответил Феджин, на сей раз говоря правду.
- Спокойной ночи!
После длительных прощаний и многозначительных благих пожеланий мистер Феджин отправился своей дорогой.
Ноэ Клейпол, призвав к вниманию свою любезную супругу, начал рассказывать ей о заключенном им соглашении со всем высокомерием и сознанием собственного превосходства, какие приличествуют не только представителю более сильного пола, но и джентльмену, который оценил честь назначения на специальную должность облапошивателя птенцов в Лондоне и его окрестностях.
ГЛАВА XLIII, в которой рассказано, как Ловкий Плут попал в беду
- Так это вы и были вашим собственным другом? - спросил мистер Клейпол, иначе Болтер, когда, в силу заключенного им договора, переселился в дом Феджина. - Ей-богу, мне приходило это в голову еще вчера.
- Каждый человек себе друг, милый мой, - ответил Феджин с вкрадчивой улыбкой.
- И такого хорошего друга ему нигде не найти.
- Бывают исключения, - возразил Морис Болтер с видом светского человека.
- Иной, знаете ли, никому не враг, а только самому себе.
- Не верьте этому, - сказал Феджин.
- Если человек сам себе враг, то лишь потому, что он уж слишком сам себе друг, а не потому, что заботится обо всех, кроме себя.
Вздор, вздор!
Такого на свете не бывает.
- А если бывает, так не должно быть, - отозвался мистер Болтер.
- Само собой разумеется.
Одни заклинатели говорят, что магическое число - три, а другие - семь.
Ни то, ни другое, мой друг, ни то, ни другое?
Это число - один.
- Ха-ха! - захохотал мистер Болтер.
- Всегда один.
- В такой маленькой, общине, как наша, мой милый, - сказал Феджин, считая необходимым пояснить свое суждение, - у нас общее число - один; иначе говоря, вы не можете почитать себя номером первым, не почитая таковым же и меня, а также всех наших молодых людей.
- Ах, черт! - воскликнул мистер Болтер.
- Видите ли, - продолжал Феджин, притворяясь, будто не слышал этого возгласа, - мы все так связаны общими интересами, что иначе и быть не может.
Вот, например, ваша цель - заботиться о номере первом, то есть о самом себе.
- Конечно, - отозвался мистер Болтер.
- В этом вы правы.
- Отлично.