Что такое? - покраснев, вскричал старый джентльмен.
- Приведите этого человека к присяге! - сказал Фэнг клерку.
- Не желаю больше слышать ни единого слова.
Приведите его к присяге.
Негодование мистера Браунлоу было безгранично, но, сообразив, быть может, что он только повредит мальчику, если даст волю своим чувствам, мистер Браунлоу подавил их и покорно принес присягу.
- Ну, - сказал Фэнг, - в чем обвиняют этого мальчика?
Что вы имеете сказать, сэр?
- Я стоял у книжного ларька... - начал мистер Браунлоу.
- Помолчите, сэр, - сказал мистер Фэнг.
- Полисмен!
Где полисмен?..
Вот он.
Приведите к присяге этого полисмена...
Ну, полисмен, в чем дело? Полисмен с надлежащим смирением доложил о том, как он задержал обвиняемого, как обыскал Оливера и ничего не нашел, и о том, что он больше ничего об этом не знает.
- Есть еще свидетели? - осведомился мистер Фэнг.
- Больше никого нет, сэр, - ответил полисмен.
Мистер Фэнг несколько минут молчал, а затем, повернувшись к потерпевшему, сказал с неудержимой злобой:
- Намерены вы изложить, в чем заключается ваше обвинение против этого мальчика, или не намерены?
Вы принесли присягу.
Если вы отказываетесь дать показание, я вас покараю за неуважение к суду. Чтоб вас...
Конец фразы остается неизвестным, ибо как раз в надлежащий момент клерк и тюремщик очень громко кашлянули, и первый уронил на пол - разумеется, случайно - тяжелую книгу, благодаря чему слова невозможно было расслышать.
Мистер Браунлоу, которого много раз перебивали и поминутно оскорбляли, ухитрился изложить свое дело, заявив, что в первый момент, растерявшись, он бросился за мальчиком, когда увидел, что тот удирает от него: затем он выразил надежду, что судья, признав мальчика виновным не в воровстве, но в сообщничестве с ворами, окажет ему снисхождение, не нарушая закона.
- Он и без того уже пострадал, - сказал в заключение старый джентльмен.
- И боюсь, - энергически добавил он, бросив взгляд на судью, - право же, боюсь, что он болен!
- О да, конечно! - насмешливо улыбаясь, сказал мистер Фэнг.
- Эй ты, бродяжка, брось эти фокусы! Они тебе не помогут.
Как тебя зовут?
Оливер попытался ответить, но язык ему не повиновался.
Он был смертельно бледен, и ему казалось, что все в комнате кружится перед ним.
- Как тебя зовут, закоснелый ты негодяй? - спросил мистер Фэнг.
- Полисмен, как его зовут?
Эти слова относились к грубоватому, добродушному на вид старику в полосатом жилете, стоявшему у перил.
Он наклонился к Оливеру и повторил вопрос, но, убедившись, что тот действительно не в силах понять его, и зная, что молчание мальчика только усилит бешенство судьи и приведет к более суровому приговору, он рискнул ответить наобум.
- Он говорит, и его зовут Том Уайт, ваша честь, - сказал этот мягкосердечный охотник за ворами.
- О, так он не желает разговаривать? - сказал Фэнг.
- Прекрасно, прекрасно.
Где он живет?
- Где придется, ваша честь! - заявил полисмен, снова притворяясь, будто Оливер ему незнаком.
- Родители живы? - осведомился мистер Фэнг.
- Он говорит, что они умерли, когда он был совсем маленький, ваша честь, - сказал полисмен наугад, как говорил обычно.
Когда допрос достиг этой стадии. Оливер поднял голову и, бросив умоляющий взгляд, слабым голосом попросил глоток воды.
- Вздор! - сказал мистер Фэнг. - Не вздумай меня дурачить.
- Мне кажется, он и в самом деле болен, ваша честь, - возразил полисмен.
- Мне лучше знать, - сказал мистер Фэнг.
- Помогите ему, полисмен, - сказал старый джентльмен, инстинктивно протягивая руки, - он вот-вот упадет!
- Отойдите, полисмен! - крикнул Фэнг. - Если ему угодно, пусть падает.
Оливер воспользовался милостивым разрешением и, потеряв сознание, упал на пол.
Присутствующие переглянулись, но ни один не посмел шевельнуться.
- Я знал, что он притворяется, - сказал Фэнг, словно это было неопровержимым доказательством притворства.
- Пусть он так и лежит. Ему это скоро надоест.