Такое сопротивление только усилило бешенство мистера Сайкса, который, опустившись на колени, злобно атаковал животное.
Собака металась из стороны в сторону, огрызаясь, рыча и лая, а человек ругался, наносил удары и изрыгал проклятья; борьба достигла критического момента, как вдруг дверь распахнулась, и собака вырвалась из комнаты, оставив Билла Сайкса с кочергой и складным ножом в руках.
Для ссоры всегда нужны две стороны - гласит старая поговорка.
Мистер Сайкс, лишившись собаки как участника в ссоре, немедленно перенес свой гнев на вновь прибывшего.
- Черт вас побери, зачем вы влезаете между мной и моей собакой? - злобно жестикулируя, крикнул Сайкс.
- Я не знал, мой милый, не знал, - смиренно ответил Феджин (появился именно он).
- Не знали, трусливый вор? - проворчал Сайкс.
- Не слышали шума?
- Ни звука не слышал, Билл, умереть мне на этом месте, - ответил еврей.
- Ну да!
Конечно, вы ничего не слышите, - злобно усмехнувшись, сказал Сайкс.
- Крадетесь так, что никто не слышит, как вы вошли и вышли!
Жаль Феджин, что полминуты тому назад вы не были этой собакой!
- Почему? - с натянутой улыбкой осведомился еврей.
- Потому что правительство заботится о жизни таких людей, как вы, которые подлее всякой дворняжки, но разрешает убивать собак, когда б человек ни пожелал, - ответил Сайкс, с многозначительным видом закрывая свой нож. - Вот почему.
Еврей потер руки и, присев к столу, принужденно засмеялся в ответ на шутку своего друга.
Впрочем, ему было явно не по себе.
- Ладно, ухмыляйтесь! - продолжал Сайкс, кладя на место кочергу и созерцая его со злобным презрением.
- Никогда не случится вам посмеяться надо мной, разве что на виселице.
Вы в моих руках, Феджин, и будь я проклят, если вас выпущу.
Да!
Попадусь я - попадетесь и вы.
Стало быть, будьте со мной осторожны.
- Да, да, мой милый, - сказал еврей, - все это мне известно. У нас... у нас общие интересы, Билл, общие интересы.
- Гм... - пробурчал Сайкс, словно он полагал, что не все интересы у них общие.
- Ну, что же вы хотели мне сказать?
- Все благополучно пропущено через тигель, - отвечал Феджин, - и я принес вашу долю.
Она больше, чем полагается вам, мой милый, но так как я знаю, что в следующий раз мы меня не обидите, и...
- Довольно болтать! - нетерпеливо перебил грабитель.
- Где она?
Подавайте!
- Хорошо, Билл, не торопите меня, не торопите, - успокоительным гоном отозвался еврей.
- Вот она!
Все в сохранности!
С этими словами он вынул из-за пазухи старый бумажный платок и, развязав большой узел в одном из его уголков, достал маленький пакет в оберточной бумаге.
Сайкс, выхватив его из рук еврея, торопливо развернул и начал считать находившиеся в нем соверены *.
- Это все? - спросил Сайкс.
- Все, - ответил еврей.
- А вы по дороге не разворачивали сверток и не проглотили одну-две монеты? - подозрительно спросил Сайкс.
- Нечего корчить обиженную физиономию. Вы это уже не раз проделывали.
Звякните!
В переводе на обычный английский язык это означало приказание позвонить.
На звонок явился другой еврей, моложе Феджина, но с почти такой же отталкивающей внешностью.
Билл Сайкс указал на пустой кувшинчик.
Еврей, превосходно поняв намек, взял кувшин и ушел, чтобы его наполнить, предварительно обменявшись многозначительным взглядом с Феджином, который, как бы ожидая его взгляда, на минутку поднял глаза и в ответ кивнул головой - слегка, так что это с трудом мог бы подметить наблюдательный зритель.
Этого не видел Сайкс, который наклонился, чтобы завязать шнурок на башмаке, порванный собакой.
Быть может, если бы он заметил быстрый обмен знаками, у него мелькнула бы мысль, что это не предвещает ему добра.
- Есть здесь кто-нибудь, Барни? - спросил Феджин; теперь, когда Сайкс поднял голову, он говорил, не отрывая глаз от пола.
- Ни души, - ответил Барни, чьи слова - исходили ли они из сердца или нет - проходили через нос.
- Никого? - спросил Феджин удивленным тоном, тем самым давая понять, что Барни должен говорить правду.