- Никого нет, кроме мисс Нэнси, - ответил Барни.
- Нэнси! - воскликнул Сайкс.
- Где?
Лопни мои глаза, если я не почитаю эту девушку за ее природные таланты.
- Она заказала себе вареной говядины в буфетной, - ответил Барни.
- Пошлите ее сюда, - сказал Сайкс, наливая водку в стакан.
- Пошлите ее сюда.
Барни робко глянул на Феджина, словно спрашивая разрешения; так как еврей молчал и не поднимал глаз, Барни вышел и вскоре вернулся с Нэнси, которая была в полном наряде - в чепце, переднике, с корзинкой и ключом.
- Напала на след, Нэнси? - спросил Сайкс, предлагая ей рюмку водки.
- Напала, Билл, - ответила молодая леди, осушив рюмку, - и здорово устала.
Мальчишка был болен, не вставал с постели и...
- Ах, Нэнси, милая! - сказал Феджин, подняв глаза.
Быть может, странно нахмурившиеся рыжие брови еврея и его полузакрытые глубоко запавшие глаза возвестили мисс Нэнси о том, что она расположена к излишней откровенности, но это не имеет большого значения.
В данном случае нам надлежит интересоваться только фактом. А факт тот, что мисс Нэнси вдруг оборвала свою речь и, даря любезные улыбки мистеру Сайксу, перевела разговор на другие темы.
Минут через десять у мистера Феджина начался приступ кашля; тогда Нэнси набросила на плечи шаль и объявила, что ей пора идти.
Мистер Сайкс, узнав, что часть дороги ему с ней по пути, изъявил желание сопровождать ее; они отправились вместе, а за ними на некотором расстоянии следовала собака, которая крадучись выбежала с заднего двора, как только удалился ее хозяин.
Сайкс вышел из комнаты, а еврей выглянул из двери и, посмотрев ему вслед, когда тот шел по темному коридору, погрозил кулаком, пробормотал какое-то проклятье, а затем с отвратительной усмешкой снова присел к столу и вскоре погрузился в чтение небезынтересной газеты "Лови! Держи!" *
Тем временем Оливер Твист, не ведая того, что такое небольшое расстояние отделяет его от веселого старого джентльмена, направлялся к книжному ларьку.
Дойдя до Клеркенуэла, он по ошибке свернул в переулок, который мог бы и миновать; но он прошел уже полпути, когда обнаружил свою ошибку; зная, что и этот переулок приведет его к цели, он решил не возвращаться и быстро продолжал путь, держа под мышкой книги.
Он шел, размышляя о том, каким счастливым и довольным должен он себя чувствовать и как много дал бы он за то, чтобы хоть разок взглянуть на бедного маленького Дика, измученного голодом и побоями, который, быть может, в эту самую минуту горько плачет. Вдруг он вздрогнул, испуганный громким воплем какой-то молодой женщины:
"О милый мой братец!"
И не успел он осмотреться и понять, что случилось, как чьи-то руки крепко обхватили его за шею.
- Оставьте! - отбиваясь, крикнул Оливер.
- Пустите меня!
Кто это?
Зачем вы меня остановили?
Единственным ответом на это были громкие причитания обнимавшей его молодой женщины, которая держала в руке корзиночку и ключ от двери.
- Ах, боже мой! - кричала молодая женщина.
- Я нашла его!
Ох, Оливер!
Ах ты, дрянной мальчишка, заставил меня столько горя вынести из-за тебя.
Идем домой, дорогой мой, идем!
Ах, я нашла его!
Боже милостивый, благодарю тебя, я нашла его!
После этих бессвязных восклицаний молодая особа снова разразилась рыданиями и пришла в такое истерическое состояние, что две подошедшие в это время женщины спросили служившего в мясной лавке мальчика с лоснящимися волосами, смазанными говяжьим салом, не считает ли он нужным сбегать за доктором.
На это мальчик из мясной лавки, который, по-видимому, был расположен к отдыху, чтобы не сказать - к лени, ответил, что он этого не считает.
- Ах, не обращайте внимания! - сказала молодая женщина, сжимая руку Оливера.
- Мне теперь лучше.
Сейчас же пойдем домой, бессердечный мальчишка!
Идем!
- Что случилось, сударыня? - спросила одна из женщин. - Ах, сударыня! - воскликнула молодая женщина. - Около месяца назад он убежал от своих родителей, работящих, почтенных людей, связался с шайкой воров и негодяев и разбил сердце своей матери.
- Ну и дрянной мальчишка! - сказала первая.
- Ступай домой, звереныш! - подхватила другая.
- Нет, нет! - воскликнул Оливер в страшной тревоге.
- Я ее не знаю!
У меня нет сестры, нет ни отца, ни матери.
Я сирота. Я живу в Пентонвиле.
- Вы только послушайте, как он храбро ото всех отрекается! - вскричала молодая женщина.
- Как, да ведь это Нэнси! - воскликнул Оливер, который только что увидел ее лицо, и в изумлении отшатнулся.
- Видите, он меня знает! - крикнула Нэнси, взывая к присутствующим.