Между тем Плут, отличавшийся довольно мрачным нравом и редко позволявший себе веселиться, если это мешало делу, с великим прилежанием обшаривал карманы Оливера.
- Посмотрите на его костюм, Феджин! - сказал Чарли, так близко поднося свечу к новой курточке Оливера, что чуть было ее не подпалил.
- Посмотрите на его костюм!
Тончайшее сукно и самый щегольской покрой!
Вот так потеха!
Да еще книги в придачу!
Да он настоящий джентльмен, Феджин!
- Очень рад видеть тебя таким молодцом, мой милый - сказал еврей, с притворным смирением отвешивая поклон.
- Плут даст тебе другой костюм, мой милый, чтобы ты не запачкал своего воскресного платья.
Почему, же ты нам не написал, мой милый, и не предупредил о своем приходе!
Мы бы тебе приготовили что-нибудь горячее на ужин.
Тут юный Бейтс снова захохотал так громко, что сам Феджин развеселился, и даже Плут улыбнулся, но так как в этот момент Плут извлек пятифунтовый билет, то трудно сказать, чем вызвана была его улыбка - шуткой или находкой.
- Эй, это еще что такое? - спросил Сайкс, шагнув вперед, когда еврей схватил билет.
- Это моя добыча, Феджин.
- Нет, нет, мой милый! - воскликнул еврей.
- Это моя, Билл, моя.
Вы получите книги.
- Как бы не так! - сказал Билл Сайкс, с решительным видом надевая шляпу. - Это принадлежит мне и Нэнси, а не то я отведу мальчишку обратно.
Еврей вздрогнул.
Вздрогнул и Оливер, но совсем по другой причине: у него появилась надежда, что его отведут обратно.
- Отдайте!
Слышите! - сказал Сайкс.
- Это несправедливо, Билл. Ведь правда же, Нэнси? - спросил еврей.
- Справедливо или несправедливо, - возразил Сайкс, - говорят вам, отдайте.
Неужели вы думаете, что нам с Нэнси только и дела, что рыскать по улицам и похищать мальчишек, которых сцапали по вашей вине?
Отдай деньги, скупой, старый скелет! Слышишь!
После такого увещания мистер Сайкс выхватил билет, зажатый между большим и указательным пальцами еврея, и, хладнокровно глядя в лицо старику, старательно сложил билет и завязал в свой платок.
- Это нам за труды, - сказал Сайкс, - а следовало бы вдвое больше.
Книги можете оставить себе, если вы любитель чтения.
Или продайте их.
- Какие они красивые! - сказал Чарли Бейтс, корча гримасы и делая вид, будто читает одну из книг. - Интересное чтение, правда, Оливер?
Видя, с какой тоской Оливер смотрит на своих мучителей, юный Бейтс, наделенный способностью подмечать во всем смешную сторону, пришел в еще более исступленный восторг.
- Это книги старого джентльмена! - ломая руки, воскликнул Оливер. - Доброго, славного старого джентльмена, который приютил меня и ухаживал за мной, когда я чуть не умер от горячки!
О, прошу вас, отошлите их назад, отошлите ему книги и деньги!
Держите меня здесь до конца жизни, но отошлите их назад.
Он подумает, что я их украл. И старая леди и все, кто был так добр ко мне, подумают, что я их украл!
О, сжальтесь надо мной, отошлите их!
Произнеся эти слона с безграничной тоской, Оливер упал на колени к ногам еврея и в полном отчаянии ломал руки.
- Мальчик прав, - заметил Феджин, украдкой осмотревшись вокруг и сдвинув косматые брови.
- Ты прав, Оливер, ты прав: они, конечно, подумают, что ты их украл.
Ха-ха! - усмехнулся еврей, потирая руки. - Большей удачи быть не могло, как бы мы ни старались.
- Конечно, не могло, - отозвался Сайкс.
- Я это понял, как только увидел его в Клеркенуэле с книгами под мышкой.
Все в порядке.
Эти люди - мягкосердечные святоши, иначе они не взяли бы его к себе в дом. И они не будут наводить о нем справки, опасаясь, как бы не пришлось обратиться в суд, а стало быть, отправить его на каторгу.
Сейчас он в безопасности.
Пока шел этот разговор, Оливер переводил взгляд с одного на другого, словно хорошенько не мог понять, что происходит; но когда Билл Сайкс умолк, он вдруг вскочил и вне себя бросился вон из комнаты, испуская пронзительные вопли, призывающие на помощь и гулко разносившиеся по пустынному старому дому.
- Придержи собаку, Билл! - крикнула Нэнси, рванувшись к двери и захлопнув ее, когда еврей и его два питомца бросились в погоню.
- Придержи собаку. Она разорвет мальчика в клочья!
- Поделом ему! - крикнул Сайкс, стараясь вырваться из рук девушки.