- И вы бидл, не так ли? - спросил мистер Гримуиг.
- Я - приходский бидл, джентльмены, - с гордостью ответил мистер Бамбл.
- Ну, конечно, - заметил мистер Гримуиг, обращаясь к своему другу.
- Так я и думал.
Бидл с головы до пят!
Мистер Браунлоу слегка покачал головой, предлагая приятелю помолчать, и продолжал:
- Вам известно, где сейчас находится этот бедный мальчик?
- Не больше, чем всякому другому, - ответил мистер Бамбл.
- Ну, так что же вы о нем знаете? - спросил старый джентльмен.
- Говорите, друг мой, если у вас есть что сказать.
Что вы о нем знаете?
- Вряд ли что-нибудь хорошее, не так - ли? - язвительно сказал мистер Гримуиг, внимательно всматриваясь в лицо мистера Бамбла.
Мистер Бамбл, быстро уловив тон вопроса, зловеще и величественно покачал головой.
- Видите! - сказал мистер Гримуиг, с торжеством взглянув на мистера Браунлоу.
Мистер Браунлоу опасливо посмотрел на насупленную физиономию мистера Бамбла и попросил его рассказать как можно короче все, что ему известно об Оливере.
Мистер Бамбл положил шляпу, расстегнул сюртук; скрестив руки, глубокомысленно наклонил голову и, после недолгого раздумья, начал свой рассказ.
Скучно было бы передавать его словами бидла, которому потребовалось на это минут двадцать, но суть его заключалась в том, что Оливер - питомец, рожденный от порочных родителей низкого происхождения; что со дня рождения он обнаружил такие качества, как вероломство, неблагодарность и злость; что свое недолгое пребывание в родном городе он закончил кровожадным и мерзким нападением на безобидного мальчика и бежал ночной порой из дома своего хозяина.
В доказательство того, что он действительно то лицо, за которое себя выдает, мистер Бамбл положил на стол бумаги, привезенные им в город.
Сложив руки, он ждал, пока мистер Браунлоу ознакомится с ними.
- Боюсь, что все это правда, - грустно сказал старый джентльмен, просмотрев бумаги.
- Награда за доставленные вами сведения невелика, но я бы с радостью дал вам втрое больше, если бы они оказались благоприятными для мальчика.
Знай мистер Бамбл об этом обстоятельстве раньше, весьма возможно, что он придал бы совсем иную окраску своему краткому рассказу.
Однако теперь поздно было это делать, а потому он степенно покачал головой и, спрятав в карман пять гиней, удалился.
В течение нескольких минут мистер Браунлоу шагал взад и вперед по комнате, видимо столь огорченный рассказом бидла, что даже мистер Гримуиг не стал больше ему досаждать.
Наконец, он остановился и резко позвонил в колокольчик.
- Миссис Бэдуин, - сказал мистер Браунлоу, когда вошла экономка, - этот мальчик, Оливер, оказался негодяем.
- Не может этого быть, сэр, не может быть! - с жаром сказала старая леди.
- Говорю вам - он негодяй! - возразил старый джентльмен.
- Какие у вас основания говорить, что "не может этого быть"?
Мы только что выслушали подробный рассказ о нем со дня его рождения. Он всю свою жизнь был ловким маленьким негодяем.
- Никогда не поверю этому, сэр, - твердо заявила старая леди.
- Никогда!
- Вы, старухи, верите только шарлатанам да нелепым сказкам, - проворчал мистер Гримуиг.
- Я это знал с самого начала.
Почему вы сразу не обратились ко мне за советом? Вероятно, вы бы это сделали, не заболей он горячкой?
Он казался интересным, да?
Интересным!
Вот еще!
- И мистер Гримуиг, взмахнув кочергой, ожесточенно ткнул ею в камин.
- Это было милое, благодарное, кроткое дитя, сэр! - с негодованием возразила миссис Бэдуин.
- Я детей знаю, сэр. Я их знаю уже сорок лет; а те, кто не может сказать того же о себе, пусть лучше помолчат!
Вот мое мнение.
Это был резкий выпад против мистера Гримуига, который был холостяком.
Так как у этого джентльмена он вызвал только улыбку, старая леди тряхнула головой и расправила свой передник, готовясь к новому выступлению, но ее остановил мистер Браунлоу.
- Довольно! - сказал старый джентльмен, притворяясь рассерженным, чего на самом деле отнюдь не было.
- Больше я не желаю слышать имени этого мальчика!
Я вас позвал, чтобы сообщить вам об этом.
Никогда!
Никогда, ни под каким видом! Запомните!
Можете идти, миссис Бэдуин.