- Пронизывает насквозь, - добавил старик, потирая себе бок.
- Лютый должен быть холод, чтобы пробрать вас до самого сердца, - сказал мистер Сайкс.
- Дай ему выпить чего-нибудь, Нэнси.
Да пошевеливайся, черт подери!
Тут и самому недолго заболеть, когда посмотришь, как трясется этот мерзкий старый скелет, словно гнусный призрак, только что вставший из могилы.
Нэнси проворно достала бутылку из шкафа, где стояло еще много бутылок, наполненных, судя по их виду, всевозможными спиртными напитками.
Сайкс, налив стакан бренди, предложил его еврею. - Довольно, довольно...
Спасибо, Билл, - сказал еврей, едва пригубив и поставив стакан на стол.
- Боитесь, как бы вас не обошли? - сказал Сайкс, пристально посмотрев на еврея.
- Уф!
С хриплым, презрительным ворчанием мистер Сайкс схватил стакан и выплеснул остатки бренди в золу - эта церемония предшествовала тому, чтобы затем наполнить его для себя, что он и сделал.
Пока он опрокидывал в глотку второй стакан, еврей окинул взглядом комнату - не из любопытства, так как не раз уже видел ее, но по свойственной ему подозрительности и вследствие беспокойной своей натуры.
Это была нищенски обставленная комната, и только содержимое шкафа наводило на мысль, что здесь живет человек, не занимающийся трудом; на виду не было никаких подозрительных предметов, кроме нескольких тяжелых дубинок, стоявших в углу, и дубинки со свинцовым наконечником, висевшей над очагом.
- Ну вот, - сказал Сайкс, облизывая губы, - теперь я готов.
- Поговорим о делах? - осведомился еврей.
- Ладно, пусть о делах, - согласился Сайкс.
- Выкладывайте, что хотели сказать. - О делишках в Чертей, Билл? - спросил еврей, придвинув свой стул и понизив голос.
- Ладно.
Что вы об этом скажете? - спросил Сайкс.
- Ах, милый мой, ведь вы знаете, что у меня на уме... - сказал еврей.
- Ведь он это знает, Нэнси, правда?
- Нет, не знает, - ухмыльнулся мистер Сайкс.
- Или не хочет знать, а это одно и то же.
Говорите начистоту и называйте вещи своими именами! Нечего сидеть здесь, моргать да подмигивать и объясняться со мной намеками, как будто не вам первому пришла в голову мысль о грабеже!
Что у вас на уме?
- Тише, Билл, тише! - сказал еврей, тщетно пытавшийся положить конец этому взрыву негодования.
- Нас могут услышать.
- Пусть слушают! - сказал Сайкс.
- Не все ли мне равно?
Но так как мистеру Сайксу было не все равно, то, поразмыслив, он заговорил тише и стал заметно спокойнее.
- Ну-ну, - сказал еврей, улещивая его.
- Я просто осторожен, вот и все.
А теперь, мой милый, поговорим об этом дельце в Чертей.
Когда мы его обделаем, Билл? Когда?
Какое там столовое серебро, мой милый, какое серебро! - сказал еврей, потирая руки и поднимая брови в предвкушении удовольствия.
- Ничего не выйдет, - холодно отозвался Сайкс.
- Ничего из этого дела не выйдет?.. - воскликнул еврей, откинувшись на спинку стула.
- Да, ничего не выйдет, - сказал Сайкс.
- Во всяком случае, это не такое простое дело, как мы думали.
- Значит, за него взялись плохо, - сказал еврей, побледнев от злости.
- Можете ничего мне не говорить!
- Нет, я вам все расскажу, - возразил Сайкс, - Кто вы такой, что вам ничего нельзя сказать?
Я вам говорю, что Тоби Крекит две недели слонялся вокруг этого места и ему не удалось связаться ни с одним из слуг!
- Неужели вы хотите сказать, Билл, - спросил еврей, успокаиваясь по мере того, как его собеседник начинал горячиться, - что хоть одного из этих двух слуг не удалось переманить?
- Да, это самое я и хочу вам сказать, - ответил Сайкс.
- Вот уже двадцать лет, как они служат у старой леди, и если бы вы им дали пятьсот фунтов, они все равно не клюнули бы.
- Неужели вы хотите сказать, мой милый, что никому не удастся даже женщин переманить? - спросил еврей.
- Совершенно верно, не удастся, - ответил Сайкс.
- Как, даже такому ловкачу, как Тоби Крекит? - недоверчиво сказал еврей.
- Вспомните, Билл, что за народ эти женщины!