Но в ушах его еще звучал голос девушки, с такой тоской заклинавшей помнить о ней, что у него не хватило духу крикнуть.
Пока он колебался, благоприятный момент был упущен: его уже ввели в дом, и дверь захлопнулась.
- Сюда! - сказала девушка, только сейчас разжав руку.
- Билл!
- Ну, что там! - отозвался Сайкс, появляясь со свечой на площадке лестницы.
- О!
Вот здорово!
Пожалуйте!
Со стороны особы такого темперамента, как мистер Сайкс, эти слова выражали весьма решительное одобрение, необычайно сердечный прием.
Нэнси, по-видимому очень этим довольная, приветствовала его с жаром.
- Фонарик отправился домой с Томом, - сказал Сайкс, освещая дорогу.
- Он бы здесь помешал.
- Верно, - отозвалась Нэнси.
- Значит, привела мальчишку? - заметил Сайкс, когда все трое вошли в комнату, и с этими словами запер дверь.
- Да, вот он, - ответила Нэнси.
- Послушно шел? - осведомился Сайкс.
- Как ягненок, - отозвалась Нэнси.
- Рад это слышать, - сказал Сайкс, хмуро посмотрев на Оливера, - рад за его шкуру, иначе ей пришлось бы худо.
Пожалуйте сюда, молодой человек, и выслушайте мое поучение; лучше с этим покончить сразу.
Обратившись с такими словами к своему новому ученику, мистер Сайкс сорвал с Оливера шапку и швырнул ее в угол; потом, придерживая его за плечо, уселся на стул и поставил мальчика перед собой.
- Ну-с, прежде всего, известно ли тебе, что это такое? - спросил Сайкс, беря карманный пистолет, лежавший на столе.
Оливер отвечал утвердительно.
- А теперь посмотри-ка сюда, - продолжал Сайкс, - Вот порох, вот пуля, а вот кусочек старой шляпы для лыжа...
Оливер прошептал, что ему известно назначение указанных предметов, а мистер Сайкс принялся очень старательно заряжать пистолет.
- Теперь он заряжен, - сказал мистер Сайкс, покончив с этим делом.
- Вижу, сэр, - ответил Оливер.
- Слушай, - продолжал грабитель, крепко схватив Оливера за руку и приставив вплотную к его виску дуло пистолета, отчего мальчик невольно вздрогнул, - если ты хоть слово скажешь, когда мы выйдем из дому - разве что, я сам с тобой заговорю, - пуля сразу будет у тебя в голове.
Стало быть, если ты вздумаешь говорить без разрешения, прочти раньше свои молитвы.
Для большего эффекта мистер Сайкс сопроводил это предостережение грозным взглядом и продолжал:
- Насколько мне известно, нет никого, кто бы стал беспокоиться о твоей судьбе, если бы тебя прикончили. Стало быть, мне незачем столько трудиться и объяснять тебе суть дела, не желай я тебе добра.
Слышишь?
- Короче говоря, - решительно вмешалась Нэнси, хмуро посматривая на Оливера, чтобы тот обратил внимание на ее слова, - если Оливер тебя рассердит, когда ты примешься за работу, на которую ты идешь, ты прострелишь ему голову, чтобы он потом не болтал языком, хотя бы ты рисковал качаться из-за этого на виселице, ведь ремесло у тебя такое, что ты на этот риск идешь изза всякого пустяка каждый месяц в году.
- Правильно! - одобрил мистер Сайкс. - Женщины умеют объяснить все в двух словах, если только не начинают кипятиться, а уж тогда заводят волынку.
Ну, теперь он ко всему подготовлен... Давай ужинать, а потом всхрапнем перед уходом.
Исполняя его приказание, Нэнси - быстро накрыла на стол; исчезнув на несколько минут, она вернулась с кувшином пива и блюдом с фаршированной бараньей головой, что дало возможность мистеру Сайксу отпустить несколько острот, основанных на странном совпадении слов: "джемми" * называлось и это кушанье и хитрый инструмент, весьма распространенный среди лиц его профессии.
Достойный джентльмен, возбужденный, может быть, перспективой незамедлительно приступить к действию, был очень весел и находился в превосходном расположении духа; в доказательство этого можно здесь отметить, что он с удовольствием выпил залпом свое пиво и за ужином изрыгнул по приблизительному подсчету не больше восьмидесяти проклятий.
После ужина - нетрудно угадать, что у Оливера не было аппетита, - мистер Сайкс осушил два стакана виски с водой, бросился на кровать и приказал Нэнси разбудить его ровно в пять часов, изругав ее заранее в случае, если она этого не сделает.
По команде того же авторитетного лица, Оливер улегся, не раздеваясь, на тюфяке, лежавшем на полу; а девушка, подбрасывая топливо, осталась у очага, готовая разбудить их в назначенный час.
Оливер долго не спал, надеясь, что Нэнси воспользуется этим случаем и шепотом даст еще какой-нибудь совет, но девушка в мрачном раздумье сидела у очага, не двигаясь и только время от времени снимала нагар со свечи.
Измученный бдением и тревогой, он в конце концов заснул.
Когда он проснулся, стол был накрыт к чаю, а Сайкс рассовывал какие-то вещи по карманам своего пальто, висевшего на спинке стула.
Нэнси суетилась, готовя завтрак.
Еще не рассвело; горела свеча, и за окном было темно.
Вдобавок колючие струи дождя ударяли в оконные стекла, и небо было черным и облачным.
- Ну! - проворчал Сайкс, когда Оливер вскочил. - Половина шестого!
Поторапливайся, не то останешься без завтрака. Мы и так уже опаздываем.
Оливер быстро покончил со своим туалетом; позавтракав наспех, он на сердитый вопрос Сайкса ответил, что совсем готов.
Нэнси, стараясь не смотреть на мальчика, бросила ему платок, чтобы он обвязал его вокруг шеи; Сайкс дал ему большой плащ из грубой материи и велел накинуть на себя и застегнуть.
Одевшись, Оливер протянул руку грабителю, который приостановился, чтобы показать ему пистолет, хранившийся в боковом кармине пальто, зажал его руку в своей и затем, распрощавшись с Нэнси, увел его.
Когда они подошли к двери, Оливер оглянулся, надеясь встретиться глазами с девушкой.