Поджаривать сыр, а потом прийти и просить еще.
Вот какие навыки у этих людей, сударыня: навали ему сегодня угля полон передник, он, бессовестный, послезавтра опять придет выпрашивать.
Надзирательница выразила полное одобрение этому образному суждению, и бидл продолжал свою речь.
- Я и не представлял себе, до чего это может дойти, - сказал мистер Бамбл.
- Третьего дня - вы были замужем, сударыня, и я могу это рассказать вам, - третьего дня какой-то субъект, у которого спина едва прикрыта лохмотьями (тут миссис Корни потупилась), приходит к дверям нашего смотрителя, когда у того гостя собрались на обед, и говорит, что нуждается в помощи, миссис Корни.
Так как он не хотел уходить и произвел на гостей ужасающее впечатление, то смотритель выслал ему фунт картофеля и полпинты овсяной муки.
"Ах, бог мой! - говорит неблагодарный негодяй. - Что толку мне от этого?
С таким же успехом вы могли бы дать мне очки в железной оправе!" -
"Отлично, - говорит наш смотритель, отбирая у него подаяние, - больше ничего вы здесь не получите". -
"Ну, значит, я умру где-нибудь на улице! - говорит бродяга.
"Нет, не умрешь", - говорит наш смотритель...
- Ха-ха-ха!
Чудесно!
Как это похоже на мистера Граната, правда? - перебила надзирательница.
- Дальше, мистер Бамбл!
- Так вот, сударыня, - продолжал бидл, - он ушел и так-таки и умер на улице.
Вот упрямый нищий!
- Никогда бы я этому не поверила! - решительно заметила надзирательница.
- Но не думаете ли вы, мистер Бамбл, что оказывать помощь людям с улицы - дурное дело?
Вы - джентльмен, умудренный опытом, и должны это знать.
Как вы полагаете?
- Миссис Корни, - сказал бидл, улыбаясь, как улыбаются люди, сознающие, что они хорошо осведомлены, - оказывать помощь таким людям - при соблюдении надлежащего порядка, надлежащего порядка, сударыня! - Это спасение для прихода.
Первое правило, когда оказываешь помощь, заключается в том, чтобы давать беднякам как раз то, что им не нужно... А тогда им скоро надоест приходить.
- Ах, боже мой! - воскликнула миссис Корни.
- Как это умно придумано!
- Еще бы!
Между нами говоря, сударыня, - отозвался мистер Бамбл, - это правило весьма важное: если вы заинтересуетесь теми случаями, какие попадают в эти дерзкие газеты, вы не преминете заметить, что нуждающиеся семейства получают вспомоществование в виде кусочков сыру.
Такой порядок, миссис Корни, установлен ныне по всей стране.
Впрочем, - добавил бидл, развязывая свой узелок, - это служебные тайны, сударыня, - о них толковать не полагается никому, за исключением, сказал бы я, приходских чиновников, вроде нас с вами...
А вот портвейн, сударыня, который приходский совет заказал для больницы: свежий, настоящий портвейн, без обмана, только сегодня из бочки; чистый, как стеклышко, и никакого осадка!
Посмотрев одну из бутылок на свет и хорошенько взболтав ее, чтобы убедиться в превосходном качестве вина, мистер Бамбл поставил обе бутылки на комод, сложил носовой платок, в который они были завернуты, заботливо сунул его в карман и взялся за шляпу с таким видом, будто собирался уйти.
- Придется вам идти по морозу, мистер Бамбл, - заметила надзирательница.
- Жестокий ветер, сударыня, - отозвался мистер Бамбл, поднимая воротник шинели. - Того гляди, оторвет уши.
Надзирательница перевела взгляд с маленького чайника на бидла, направившегося к двери, и, когда бидл кашлянул, собираясь пожелать ей спокойной ночи, она застенчиво осведомилась, не угодно ли... не угодно ли ему выпить чашку чаю?
Мистер Бамбл немедленно опустил воротник, положил шляпу и трость на стул, а другой стул придвинул к столу.
Медленно усаживаясь на свое место, он бросил взгляд на леди.
Та устремила взор на маленький чайник.
Мистер Бамбл снова кашлянул и слегка улыбнулся.
Миссис Корни встала, чтобы достать из шкафа вторую чашку и блюдце.
Когда она уселась, глаза ее снова встретились с глазами галантного бидла; она покраснела и принялась наливать ему чай.
Снова мистер Бамбл кашлянул - на этот раз громче, чем раньше.
- Послаще, мистер Бамбл? - спросила надзирательница, взяв сахарницу.
- Если позволите, послаще, сударыня, - ответил мистер Бамбл.
При этом он устремил взгляд на миссис Корни; и если бидл может быть нежен, то таким бидлом был в тот момент мистер Бамбл.
Чай был налит и подан молча.
Мистер Бамбл, расстелив на коленях носовой платок, чтобы крошки не запачкали его великолепных коротких штанов, приступил к еде и питью, время от времени прерывая это приятное занятие глубокими вздохами, которые, однако, отнюдь не служили в ущерб его аппетиту, а напротив, помогали ему управляться с чаем и гренками.
- Вижу, сударыня, что у вас есть кошка, - сказал мистер Бамбл, глядя на кошку, которая грелась у камина, окруженная своим семейством. - Да вдобавок еще котята!
- Ах, как я их люблю, мистер Бамбл, вы и представить себе не можете! - отозвалась надзирательница.
- Такие веселые, такие шаловливые, такие беззаботные, право же, они составляют мне компанию!
- Славные животные, сударыня, - одобрительно заметил мистер Бамбл. - Такие домашние...