- Бритлс всегда был медлительным парнишкой, сударыня, - отозвался слуга.
Кстати, если принять во внимание, что Бритлс был неповоротливым парнишкой вот уже тридцать лет, казалось маловероятным, чтобы он когда-нибудь сделался проворным.
- Мне кажется, что он становится не лучше, а хуже, - заметила пожилая леди.
- Совершенно непростительно, если он мешкает, играя с другими мальчиками, - улыбаясь, сказала молодая леди.
Мистер Джайлс, по-видимому, раздумывал, уместно ли ему позволить себе почтительную улыбку, но в эту минуту к калитке сада подъехала двуколка, откуда выпрыгнул толстый джентльмен, который побежал прямо к двери и, каким-то таинственным способом мгновенно проникнув в дом, ворвался в комнату и чуть не опрокинул и мистера Джайлса и стол, накрытый для завтрака.
- Никогда еще я не слыхивал о такой штуке! - воскликнул толстый джентльмен.
- Дорогая моя миссис Мэйли... ах, боже мой!.. и вдобавок под покровом ночи... никогда еще я не слыхивал о такой штуке!
Выразив таким образом свое соболезнование, толстый джентльмен пожал руку обеим леди и, придвинув стул, осведомился, как они себя чувствуют.
- Вы могли умереть, буквально умереть от испуга, - сказал толстый джентльмен.
- Почему вы не послали за мной?
Честное слово, мой слуга явился бы через минуту, а также и я, да и мой помощник рад был бы помочь, как и всякий при таких обстоятельствах.
Боже мой, боже мой!
Так неожиданно!
И вдобавок под покровом ночи.
Казалось, доктор был особенно встревожен тем, что попытка ограбления была предпринята неожиданно и в ночную пору, словно у джентльменов-взломщиков установился обычай обделывать свои дела в полдень и предупреждать по почте за день - за два.
- А вы, мисс Роз, - сказал доктор, обращаясь к молодой леди, - я...
- Да, конечно, - перебила его Роз, - но тетя хочет, чтобы вы осмотрели этого беднягу, который лежит наверху.
- Да, да, разумеется, - ответил доктор. - Совершенно верно!
Насколько я понял, это ваших рук дело, Джайлс.
Мистер Джайлс, лихорадочно убиравший чашки, густо покраснел и сказал, что эта честь принадлежит ему.
- Честь, а? - переспросил доктор. - Ну, не знаю, быть может, подстрелить вора в кухне так же почетно, как и застрелить человека на расстоянии двенадцати шагов.
Вообразите, что он выстрелил в воздух, а вы дрались на дуэли, Джайлс.
Мистер Джайлс, считавший такое легкомысленное отношение к делу несправедливой попыткой умалить его славу, почтительно отвечал, что не ему судить об этом, однако, по его мнению, противной стороне было не до шуток.
- Да, правда! - воскликнул доктор.
- Где он?
Проводите меня.
Я еще загляну сюда, когда спущусь вниз, миссис Мэйли.
Это то самое оконце, в которое он влез, да?
Ну, ни за что бы я этому не поверил!
Болтая без умолку, он последовал за мистером Джайлсом наверх. А пока он поднимается по лестнице, можно поведать читателю, что мистер Лосберн, местный лекарь, которого знали на десять миль вокруг просто как "доктора", растолстел скорее от добродушия, чем от хорошей жизни, и был таким милым, сердечным и к тому же чудаковатым старым холостяком, какого ни один исследователь не сыскал бы в округе и в пять раз большей.
Доктор отсутствовал гораздо дольше, чем предполагал он сам и обе леди.
Из двуколки принесли большой плоский ящик; в спальне очень часто звонили в колокольчик, а слуги все время сновали вверх и вниз по лестнице; на основании этих признаков было сделано справедливое заключение, что наверху происходит нечто очень серьезное.
Наконец, доктор вернулся и в ответ на тревожный вопрос о своем пациенте принял весьма таинственный вид и старательно притворил дверь.
- Это из ряда вон выходящий случай, миссис Мэйли, - сказал доктор, прислонившись спиной к двери, словно для того, чтобы ее не могли открыть.
- Неужели он в опасности? - спросила старая леди.
- Принимая во внимание все обстоятельства, в этом не было бы ничего из ряда вон выходящего, - ответил доктор, - впрочем, полагаю, что опасности нет.
Вы видели этого вора?
- Нет, - ответила старая леди.
- И ничего о нем не слышали?
- Ничего.
- Прошу прощения, сударыня, - вмешался мистер Джайлс, - я как раз собирался рассказать вам о нем, когда вошел доктор Лосберн.
Дело в том, что сначала мистер Джайлс не в силах был признаться, что подстрелил он всего-навсего мальчика.
Таких похвал удостоилась его доблесть, что он решительно не мог не отложить объяснения хотя бы на несколько восхитительных минут, в течение коих пребывал на самой вершине мимолетной славы, которую стяжал непоколебимым мужеством.
- Роз не прочь была посмотреть на него, - сказала миссис Мэйли, - но я и слышать об этом не хотела.
- Гм! - отозвался доктор.
- На вид он совсем не страшный.
Вы не возражаете против того, чтобы взглянуть на него в моем присутствии?
- Конечно, если это необходимо, - ответила старая леди.
- Я считаю это необходимым, - сказал доктор. - Во всяком случае, я совершенно уверен, что вы очень пожалеете, если будете откладывать и не сделаете этого.
Сейчас он лежит тихо и спокойно.