— Мама… мама… помоги, я умираю! После чего свалился на песок.
При виде неподвижного тела испуганные мальчишки разлетелись кто куда, и через несколько минут исчезли все до одного.
Пиноккио, однако, остался.
Хотя он от испуга и ужаса был ни жив ни мертв, он все же окунул носовой платок в морскую воду и приложил к вискам своего бедного школьного товарища.
И, плача от страха, стал звать его по имени и причитать:
— Эдженио, мой бедный Эдженио!..
Открой же глаза и взгляни на меня!..
Почему ты мне ничего не отвечаешь?
Это не я сделал тебе больно!
Поверь мне, не я!..
Открой же глаза, Эдженио!
Если ты все время будешь держать глаза закрытыми, я тоже умру… О господи! Как я теперь вернусь домой?
Как я покажусь на глаза моей доброй маме?..
Что будет со мной?
Куда мне бежать?
Куда мне спрятаться?..
О, если бы я пошел в школу, насколько это было бы лучше, в тысячу раз лучше!
Почему я послушался этих товарищей, ставших моим злым роком!
А ведь учитель мне об этом говорил! И моя мать мне все время твердила: «Берегись дурных товарищей!»
Но я исключительный дурак.
Я слушаю то, что говорят другие, а делаю, что хочу.
И потом расплачиваюсь… За всю свою жизнь я не имел и пятнадцати минут спокойных.
О боже, что станет со мной?
Что получится из меня, что из меня получится?
И Пиноккио выл, и вопил, и бил себя по голове, и все звал бедного Эдженио. Вдруг он услышал приближающиеся шаги.
Он обернулся. Это были два полицейских.
— Почему ты лежишь на земле? — спросили они Пиноккио.
— Я ухаживаю за своим школьным товарищем.
— Ему плохо? — Кажется, да.
— Еще бы ему не было плохо! — Один полицейский нагнулся над Эдженио и внимательно оглядел его.
— Этого парня ранили в висок.
Кто это сделал?
— Не я! — пискнул Деревянный Человечек, у которого душа ушла в пятки.
— Кто же это, если не ты?
— Не я, — повторил Пиноккио.
— А чем он был ранен?
— Этой книгой. — И Деревянный Человечек поднял учебник по арифметике, переплетенный в толстый картон и пергамент, и показал книгу полицейскому.
— А кому принадлежит эта книга?
— Мне.
— Этого достаточно.
Больше нам ничего и не надо.
Встань немедленно и иди с нами!
— Но я… — Пойдем!
— Но я не виноват… — Пойдем!
Прежде чем уйти, полицейские позвали нескольких рыбаков, как раз в этот момент проплывавших мимо на лодке, и сказали им:
— Мы оставляем этого парня на ваше попечение. Он ранен в голову.
Отнесите его к себе домой и присмотрите за ним.
Мы вернемся завтра и займемся им.
Затем они снова подошли к Пиноккио, взяли его с двух сторон и скомандовали по-военному:
— Вперед!